Книга После развода. Верну любовь, страница 33 – Лита Летинская

Его руки крепкие и шершавые, держат меня так уверенно, словно больше никуда не отпустят. А я… я устала страдать, устала болеть этой любовью, как же хочу, чтобы все плохое прошло, хочу все забыть и не помнить!

Не помнить плохое и стать счастливой.

Его объятия такие крепкие, такие непререкаемые. Я тону в них, как в теплой воде, и мне хочется никогда не выныривать. Но надо возвращаться в реальность, где есть сын, который может войти в любую секунду, и муж, который перестал быть мужем и стал просто Аланом, странным и молчаливым союзником.

Я мягко упираюсь ладонями в грудь Руслана. Он не сразу понимает, держит еще мгновение, не желая отпускать. Только после моего тихого вздоха его руки ослабевают, и я делаю шаг назад, на холодный кафель кухни, в суровый свет нового дня. Воздух снова разделяет нас, и я чувствую себя обнаженной и беззащитной.

— Садись, Мадина, — говорит Алан своим ровным, бесстрастным голосом, указывая на свободный стул. — Обсудим детали.

Я послушно опускаюсь на стул, руки сложены на коленях, чтобы не видно было, как они дрожат. Руслан откидывается на спинку своего, его взгляд пылает на мне, жаркий и собственнический. Он уже все решил. Для него вопросов нет.

— Квартира съемная, но хорошая, — продолжает Алан, будто составляет план операции. — Район тихий, садик в двух шагах. В понедельник могу отвезти, показать. Документы на развод я подал, через месяц все будет официально.

Каждое его слово — это кирпичик в стене, которая должна оградить нас от старой жизни. Но мне от этой стены тесно и страшно. Город… Чужие люди, узкие улицы вместо горных просторов. Я никогда не жила одна. Сначала в доме отца, потом в доме мужа. А теперь? С Русланом? Он — ураган, а я — хрупкое деревце, которое он может с корнем вырвать и унести с собой, а может и сломать.

— А… работа? — с трудом выдавливаю я, глядя на стол. — Что я могу делать? Я только школу закончила…

— Зачем тебе работа? Занимайся сыном, домом. Зарабатывать буду я, — отрезает Рус.

Так значит. Вздыхаю с облегчением, не представляю где найти место для безрукой меня, я только домашнюю работу знаю, как чистоту поддержать, и что вкусненького на обед приготовить.

Он говорит так, будто это просто. А мне кажется, что это пропасть. Но я молчу. Протестовать бесполезно. Эти двое, такие разные — один холодный и расчетливый, другой горячий и стремительный — сейчас говорят в унисон. Они вынесли приговор.

Слушаю их и не верю. Не верю, что вот оно — счастье, которым грезила так долго украдкой, может быть таким стремительным и неотвратимым. Оно наступает на меня, как лавина, не спрашивая, готова ли я. А вдруг это снова мираж? Вдруг свекровь узнает, примчится, заберет Ясина? Вдруг Руслан, остыв, поймет, что я — обуза, разведенка с ребенком? В моей жизни всегда идет что то не так. Всегда.

— Ясин… как он? — спрашиваю я, чтобы перевести дух. — Он такой домашний, к новому месту привыкать будет тяжело.

— Привыкнет, — снова парирует Руслан. — Пацан. Ему общение со сверстниками важнее стен. А в детском саду ребятня, площадка.

Он говорит с такой гордостью, с таким безусловным отцовским чувством, что у меня сжимается сердце. Да, ради сына. Все это ради него. Чтобы он не рос в атмосфере лжи и притворства. Чтобы у него был отец, который смотрит на него с обожанием, а не с холодной вежливостью.