Книга Болотное предание, страница 84 – Ольга Лопатина

Не удалось посадить Гостобрану Чистозвану в такую клетку, нашёл князь смерть от когтей хищника, который присмотрел пичужку для себя. Один из варягов, которого все называли Орм, умел приручить любую хищную птицу. Но на уговоры продать своих питомцев он неизменно отвечал вежливым отказом, говоря, что птицы — народ гордый и верный, и не примут иного господина. Как так получилось, что Чистозвана летела к своему волхву с такой же радостью, как его ворон? Она сама по доброй воле стала ласковой и ручной птицей, которая только радовалась своему благородному, нежному и заботливому повелителю. С Вадимом она никогда не чувствовала себя защищённой. А защита Велислава давала ей силу не сдаваться, плыть против течения и придавала уверенность в своей красоте, которую изрядно поколебал Вадим, променяв её на потасканную Осинку.

От размышлений Чистозвану отвлёк дикий крик Осинки. Она завопила, как каженница, умоляя не губить отца её ребёнка, крича, что злокозненный кудесник забирает уже второго мужа у неё. Величана попыталась утешить внучку, но её речи только подлили масла в огонь. Вятко и Премила хоть и были бледны, но не осмеливались спорить с волей Перуна, которую он выразил через вещую птицу. Но легче было разжалобить каменного идола, чем Велислава. Он сказал, что понимает горе будущей вдовы, но людской ропот не может поколебать решение Божества. Осинка упала на снег и стала рвать на себе волосы, пока Весенка, Премила и несколько неравнодушных женщин не сладили с ней. После этого она затихла и позволила себя увести в избу старосты. Чистозвана машинально отметила, что когда принесли в жертву Гостобрана, Осинка и на сотую долю так не убивалась, хотя потеряла власть и богатство.

После она, не оборачиваясь назад, ушла в свою избу, заслышав, как злопамятная Синеслава сказала вслед:

— Какая бессердечная младшая внучка у Величаны! Вся в бабушку пошла. Бедняжка Осинка так убивается по Вадиму, а эта ни единой слезинки не проронила, хотя с ним целое лето парой гуляла.

Чистозвана не стала вступать в спор с дурной бабой. Зачем? Таким людям ничего не докажешь, только всю весь потешишь да себя лишний раз расстроишь. Она шла, не разбирая дороги, не чувствуя холода. Как она мечтала о том, что будет после того, как… Ей хотелось лечь в сугроб или напротив вернуться домой и забраться под тёплую волчью шкуру. Внезапно она посторонилась, увидев сани, запряжённые прекрасными золотисто-рыжими хазарскими легконогими конями. Чистозвана не раз видела таких коней на торжище. Стоили они баснословно дорого и странно было увидеть таких лошадей в их веси. Женщина, одетая в собольи меха, по виду боярыня, приветливо помахала ей рукой и велела остановить сани.

— Слава всем богам Асгарда! Я уже думала, что в вашей веси все вымерли.

— Можно сказать и так. Сегодня выбирали жертву человеческую.

— Ужас какой, — искренне расстроилась богато одетая пожилая женщина. — У меня вот тоже сыночка недавно прилюдно казнили. Не без греха был, а всё же не может моё сердце до сих пор успокоиться.

Чистозвана заметила незнакомке, что такие разговоры не ведутся на заснеженной дороге и после недолгой беседы пригласила её в свою избу. Так хоть отвлечёшься от своих горестей и соберёшься с духом. Чистозвана приняла решение уговорить Велислава, чтобы тот отменил кровавое жертвоприношение. Она не стала устраивать прилюдные разборки, зная, что такие дела лучше обсудить с глазу на глаз. Она не хотела позорить Велислава да и понимала, что криками ничего не добьёшься даже на торжище. Хотя за те полторы зимы, что она прожила с Велиславом, Чистозвана так ни разу и не поссорилась с ним. Они предавались любви, разговаривали, делились наболевшим, Велислав обучал её счёту, варяжским рунам, славянским резам. Учил он её распознавать созвездия, ориентироваться по звёздам и полёту птиц. Чистозвана прекрасно чувствовала себя в лесу, но всегда интересовалась всем новым. Вдруг она заблудится, а созвездия помогут. Беломил тоже наставлял свою дщерь, как определять возраст срубленного дерева по кольцам на пне и как не заплутаться на суше и на воде.