Книга Болотное предание, страница 81 – Ольга Лопатина

Так миновало две седмицы, и пришёл месяц просинец. Кто-то забыл слова кудесника, другие же ждали с ужасом его решения. И вот этот страшный день наступил. Ничто не предвещало несчастья. Девушки спокойно пряли, ткали и вязали. Самые смелые мужчины ходили на зверя. Чистозвана же после этого случая окончательно замкнулась в своём горе. Она почти все время проводила в холодном лесу, чтобы только не видеть ель, которой стал Олень. Но от себя убежать невозможно. В лесу тоже было полно елей, которые напоминали ей о том, что она никогда не увидит своего дедушку названного. А ещё Чистозвану точила обида на людей, которые знали её с детства, но поверили наветам Величаны злонамеренной. Она не хотела видеть никого, кроме своих питомцев и Велислава. Девушка просыпалась, едва денница появлялась на небе. Каждый утро в душе Чистозваны прорастали, а затем увядали робкие ростки надежды. Надежды на то, что Боги сжалятся над её горем, надежды на то, что она не увидит под окном мохнатую зелёную ель, одетую в пышную снежную шапку, а вместо этого войдёт Олень и как раньше приголубит свою воспитанницу. А ещё Чистозвана надеялась на то, что в жертву принесут Величану или Осинку. Она понимала, что это были дурные мысли, но абсолютно ничего не могла с собой поделать. Некоторое время она глядела на землю, спящую под белым саваном, и на душе делалось так тоскливо, что Чистозвана чувствовала себя израненной одинокой волчихой, погибающей от рук охотников. Никто из них не пожалеет несчастного зверя. Так и её не пожалел никто, кроме Велислава, бывшего таким же неприкаянным волком. А люди травят и убивают не только зверей, но и себе подобных. Как говорят ромеи, человек человеку волк. Когда в глазах у Чистозваны начинало рябить от изобилия белизны, она машинально одевалась, брала лыжи, лук, пращу, рогатину и уходила в лес. Она не отвечала на приветствия людей, которые недавно требовали её казни, а теперь «забыли» об этом. Но сама Чистозвана не отличалась всепрощением и беспамятностью. Теперь она общалась только с теми людьми, которых не видела в толпе. О, она за это короткое время прекрасно разглядела каждое лицо. Раньше эти лица принадлежали её знакомым, соседям, подругам и приятельницам. Теперь же это были лица врагов, которые она видела каждую ночь в кошмарном сне. Что самое обидное, она помогала некоторым из этих людей, дружила со многими девицами, ходила на посиделки и делилась нехитрыми девичьими тайнами ещё до того, как Величана призвала её в Златокаменск. Позже Чистозвана стала более скрытной. А вот поведение бабки она не могла объяснить. За что Величана прониклась к ней такой ненавистью? В то, что бабка выжила из ума, Чистозвана не могла поверить, хорошо зная Величану. Такая вредная женщина скорее всю округу с ума сведёт, чем сама рассудок потеряет.

Теперь Чистозвана дала себе зарок, что больше не будет помогать неблагодарным людям. Порой ей хотелось обратиться в волчицу и сомкнуть клыки на горле своих гонителей, чтобы они почувствовали всю меру её обиды, боли и отчаяния.

Но в последнее время Чистозвана довольно часто приходила из леса с пустыми руками. Видя это, многие люди всполошились. Даже если лучшая охотница не бьёт зверя и птицу, то не ушли ли животные в другие леса? Но Чистозване в последнее время было жалко зверей лесных да птиц поднебесных. А ещё для кого ей было охотиться? У неё кладовые были полными. Там и вяленая рыба была, и связки лука висели, и грибов сушёных было полно, куры неслись исправно, коровы и козы тоже давали молоко, из которого получалось превосходное масло, сыр, густая сметана и вкусный творог. Квашеная капуста была тоже запасена на целую зиму, как и мясо. До этого она делилась мясом и крупами с людьми, многие, из которых были недостойны подобного великодушия. Теперь же Чистозвана просто отдыхала в морозном лесу и по примеру Велислава беседовала со спящими деревьями. Когда весёлая Леля-Весна изгонит жестокую Зиму-Марену, деревья сбросят снежное иго, снова будут прихорашиваться, зазеленеют листья, проклюнутся нежные почки, а березы будут шелестеть нарядными серёжками. Каждый год природа умирает и возрождается. Возможно, и для Чистозваны закончится время горечи, слёз, злобы и обиды на весь мир, а придут дни, наполненные трелями птиц, тихим журчанием лесного потока и сиянием яркого Хорса-Солнышка, освещающего своими лучами пору безмятежного счастья. Но пока хотелось свернуться, как кошке в клубок и лечь в ледяную могилу, чтобы замёрзла не только истерзанная душа, но и тело, чтобы ничего не чувствовать и не ощущать. Если бы можно было бы как медведихе заснуть на зимнее время… Но нельзя давать волю чёрной ненависти, иначе можно превратиться в подобие Величаны, злопамятной и мстительной. Но щупальца гнева крепко впились в сердце Чистозваны. Едва заря окрашивала белёсый или ярко-голубой холст зимнего неба в красивый розовато-золотистый оттенок с едва заметной примесью багрянца, как незадачливая охотница поворачивала домой. Дома она готовила гречневую кашу с молоком, варила похлебку из сушёных грибов, ставила на стол вареники, взвар из сушёных ягод, печёные яблоки с мёдом и принималась ждать своего гостя. То ли лес делился с хрупкой девушкой своей силой, то ли во время работы тоска уходила за семь морей, а возможно, Чистозвана, вопреки всему, радовалась грядущей встрече со своим возлюбленным, но она всегда встречала Велислава с радостной улыбкой, бросалась навстречу и проводила рукой по его тёмным прядям, снимая с них снежинки. Когда-то именно в такую морозную пору он явился в её избу и перевернул её прежнюю жизнь. Тогда она тоже тужила по безвременно ушедшему близкому человеку, но со временем боль стала менее острой, хотя только Род, Лада и Макошь знают, как Чистозвана тоскует по своему доброму и весёлому родителю. Беломил всегда говорил, что лучше терпеть обиды, чем обижать людей самому, но теперь Чистозвана была категорически не согласна с этим утверждением. Её великодушный отец показал ей только самую светлую, радостную и безбедную сторону жизни. Если бы Чистозвана с самых юных лет не была брошена в адское пекло интриг при дворе князя Гостобрана, то она могла бы сломаться от своей первой утраты. Жизнь с Беломилом была похожа на небесную лазурь, не омрачённую тёмными тучами.