Книга Болотное предание, страница 87 – Ольга Лопатина

Чистозвана ничего не сказала, но поглядела так, что купчиха смутилась. Бера пыталась снова вызвать её на разговор, но девушка отвечала односложно и демонстративно зевала, давая понять, что пришло время спать.

А ближе к утру раздался стук в дверь. Чистозвана вскочила мгновенно, сна как не бывало. Она знала, что Велислав не так глуп, чтобы снимать пенку с парного молока. Он предпочитал действовать, переждав огонь и кипение страстей. За редким исключением, разумеется. Были случаи, когда промедление только во вред. Но тут Чистозвана подумала, что, возможно, на их весь напал сам Творислав, а Велислав хочет её упредить.

— Кого Боги прислали к моему порогу? — со всей суровостью спросила Чистозвана.

— Это я, Осинка.

— Чего тебе надобно?

— Поговорить.

— Да понятно, что не на ночлег попроситься пришла и не изделия мои прикупить.

Чистозвана вышла, притворив дверь.

— Что, так и будешь меня на пороге держать? — недовольно воскликнула Осинка.

— Ты была в моей избе лишь один раз. Но этого хватило, чтобы ты принесла мне горе.

— Горе сейчас у меня. Подумаешь, какое несчастье, Вадим изменил. Да, мне он постоянно изменял.

— Это говорит только о том, что он не любил ни тебя, ни меня. Уходи, Осинка. Ты никогда не считала меня за родичку, а теперь думаешь, что я снизойду к твоим мольбам. Я жалею только об одном.

— О чём же?

— О том, что я не полюбила Ярополка. В противном случае, мы бы с Ве… С Вадимом забрали бы ребятёнка.

— Да ладно тебе, Чистозвана. Все знают, что ты подцепила себе крупную рыбу.

Тут Осинка рухнула прямо в сугроб около ели и обняла ступни своей некогда бедной родственницы.

— Умоляю. Помоги нам. Не помни зла. Умоли своего любовника.

— А ты знаешь, Осинка, где обитает совесть? — ехидно поинтересовалась Чистозвана. — Не буду я вам помогать, и не проси.

— Тогда я срублю твою ель, — еле слышно пригрозила Осинка.

— Рискни своим увядающим личиком. Ель может направить топор так, что на тебя даже калика перехожий не посмотрит. А если посмотрит, то только с жалостью. Этого ли ты хочешь, княгиня?

Осинка встала с колен и поплелась домой, понимая, что жизнь для Вадима закончилась, а значит и ей незачем жить.

Наутро Чистозвана вместе с Берой пошла к капищу Перуна. Велислав встретил мать весьма сдержанно.

— Говоришь, что умер человек, который пролил своё семя в твою лунку? — Бера поморщилась от неприкрытой грубости его слов. — Теперь я наследник? А как вы это себе представляете? Волхвы должны забыть о своих корнях и привязанностях. Но Перун справедлив. Живите дальше, как хотите. Меня же оставьте в покое. Вы могли бы раньше вступиться за меня, но вы уже сделали свой выбор. Прощайте, матушка, — неожиданно мягко сказал Велислав, — и пусть вас хранят Тор и Один.

Бера, рыдая, вышла, а Чистозвана подошла к Велиславу.

— Я знаю, что ты хочешь мне сказать, но никакие твои мольбы, обещания и даже угрозы не смогут поколебать моего решения. С врагами нужно расправляться.

— А что же Величана?

— Что же? Только что в весь явились люди Яронега и без лишнего шума сожгли её в лесу, а пепел развеяли по ветру.

— Выходит, что Осинка знала?

— Конечно.

— Для неё Вадим важнее бабушки…

— Именно.

— Велислав, я тебя никогда ни о чём не просила, но теперь я клянусь, что выполню всё, что угодно, если ты помилуешь Вадима. Я. — тут Чистозвана решила играть наверняка, — я почти полюбила тебя и…