Книга Болотное предание, страница 86 – Ольга Лопатина

Теперь же Чистозвана размышляла о том, что в жилах её любого кудесника Велислава течёт варяжская кровь, вот и его изумительные глаза похожи на Северное море. Порой они синие, как безмятежные воды, порой тёмно-серые, как море в грозу, а иногда становятся чёрными, как бурный океан, требующий человеческую жертву. Вот и сегодня он сделал своей жертвой Вадима. Чистозвана ещё могла бы понять, если бы он убил Вадима, обороняясь, когда он пытался проткнуть его осиновым колом. Могла ли? Ведь тогда её чувства к Вадиму ещё не остыли. Теперь же самые противоречивые чувства рвали её душу, как гончие псы — оленуху. Мать Велислава оценила достаточно богатую обстановку в избе Чистозваны, похвалила её стряпню и хозяйственные навыки. Она не ожидала встретить подобного изящества и изысканности в простом деревенском доме.

— Я в сам Златокаменск на торги езжу, — с некоторым вызовом в голосе сказала Чистозвана, — с тех пор, как мой батюшка отбыл в Ирий, я сама себе хозяйка и неплохо справляюсь.

— Ах, девушка, не всем так везёт как тебе. Я мечтала носить ключи хозяйки на поясе, да не судилось. Мой муж доверял все заботы своей вдовой сестре. А теперь мне в мои годы как-то стыдно браться за хозяйство. Боюсь, что ничего не получится.

— Всё у вас получится. Нужно только верить в свои силы. Я тоже сомневаюсь в себе. У нас, фрау Бера, так говорят, глаза страшатся, а руки делают. Может и сестра мужа вам поможет. Не Баба-Яга она, в конце концов.

— Да нет, она неплохая женщина, только очень несчастная. Не от хорошей жизни она столько лет моему супругу угодждала.

А дальше Чистозвана узнала о том, что стрый Велислава убил её дедушку Кирдяя. Но ей-то что? Да, кровная месть свята у славян да и у норманнов тоже, но мстить за дедушку, которого она никогда не знала? Абсурд. Да и Велислав не стремился помститься жителям веси Локсти за убитого стрыя, которого тоже не знал. Чистозвана тут же подумала, что Велислав не был мстительным. Но так ли это? Он мог не мстить убийце своего стрыя, но без малейших колебаний принёс в жертву своего соперника и не вмешался, когда казнили его брата. Какие бездны таятся в душе кудесника, который готов на всё ради любви к лесной красавице?

— Послушайте, — обратилась Чистозвана к Бере, устремляя на неё взгляд, полный надежды, — мы с вами можем пойти к Велиславу и попросить его отменить приговор. Он не откажет той женщине, которая выкормила его своей грудью.

— Но что он скажет этим людям?

— Да что угодно! — вспылила Чистозвана. — Он гадал по крови животных, по расположению звёзд на небе, по пеплу и понял, что Боги не одобряют эту жертву.

— Я так не могу. Я не хочу портить отношения с обретённым сыном, — засомневалась Бера.

— Что же, воля ваша, — не стала настаивать Чистозвана, — а я всё же попытаю удачу. Род не послал мне детишек, но мне жалко несчастную мать Вадима.

— Пусть Скульд и Верданди пошлют тебе удачи, — равнодушно отозвалась мать Велислава.

— Это вряд ли. Норны, Макошь и суденицы не любят плохих рукодельниц. А я лучше управляюсь с печкой, луком, пращёй, неводом и удилом. А вам я желаю, чтобы Велислав простил вас.

Чистозвана хотела высказать очень многое этой женщине, нрав, которой напоминал тягучий кисель. Но она сдержала себя. Зачем, собственно, говорить людям про их недостатки? Лучше они не станут, только обидятся и будут правы. У самой Чистозваны что ли нет недостатков? Но ей всегда было очень неприятно, когда её называли непряхой, неткахой, медлительной работницей, пустоутробной, витающей в облаках. Да, она очень медленно ткала, пряла, вышивала, иногда она размышляла о тех узорах, которые можно нанести на кувшин. Все удивлялись и говорили, что узоры надо вышивать на ткани, но Чистозвана была нетерпелива для этой монотонной, по её мнению, работы, хотя и восхищалась результатами чужого кропотливого труда. За любым шедевром стоит трудолюбие и талант.