Книга Болотное предание, страница 53 – Ольга Лопатина

Особенно сильное впечатление произвел на княгиню рассказ о том, как маленького Ярополка унесли гуси-лебеди. Поразило княгиню, что таких нерадивых матерей Род благословляет новым потомством. А следующее утро в княжеском тереме началось со скандала. Целую ночь Гордеслава не спала, размышляла о причине подобной немилости Бога Рода и надумала, что причина в том, что Яронег отказался от родства с младшим братом. Хоть и говорят, что утро вечера мудренее, но Гордеславе не очень умные идеи в её красивую голову приходят круглосуточно. Велислав говорил Яронегу, что ему надо уметь уступать жене в мелочах, а самому гнуть свою линию. Князь соглашался с доводами мудрого кудесника, однако, как он услышит про очередной каприз своей суложи, так готов за голову хвататься и за сам окоём бежать. Сделал Яронег несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, потом одним глотком осушил ковш-утицу с квасом, крепкие напитки князь боялся употреблять, потому что помнил, как был его тец невоздержан во хмелю. Была бы Гордеслава женой Гостобрана, тот бы несмотря на всю её красоту, прибил бы, как муху. Немного успокоился Яронег и сухо произнёс:

— От меня-то ты чего хочешь? Может быть, я и был несправедлив к брату, но сама должна понимать, что после драки кулаками не машут. Или ты предлагаешь двинуть рать на саму Бабу-Ягу и отобрать у неё Ярополка?

— За что тогда нас сам Род карает? Почему даже такой дряни как Осинка он подарил крепкого малыша?

— Никто не может знать волю Богов, — уже мягче произнёс Яронег, думая о чём-то своем. Мы молоды и у нас ещё будут дети.

— Я хочу поехать в весь Локсти, поклониться местным капищам, попросить прощения у Бога Рода, которого ты прогневил.

— Да езжай хоть к самой Бабе-Яге, — вспылил Яронег, — леший тебя забери.

Гордеслава застыла, как каменное изваяние. Редко когда Яронег позволял быть себе грубым, как дикий кочевник. А уж сказать жене такое перед Огнём-Сварожичем! Даже тёмные пахотные люди не ругались, когда в избе горел огонь. Беду неминучую так можно накликать. Ещё в детстве слышала Гордеслава историю про то, как мать прогневалась на шебутного сыночка и в сердцах отослала его к лешаку, который забрал мальца. Как не рыдала мать, как не казнила себя, ребёнка вернуть не смогла. Но тут Гордеслава решила из вредности поехать в весь Локсти, чтобы показать мужу, что никакая нежить не страшна ей. Дождалась княгиня, когда кудесник Велислав отбудет на капище Перуна и поехала в весь Локсти. Не хотела Гордеслава показывать своё горе человеку, которого полагала супротивником. Яронег при всех вышел проводить жену, с трудом скрывая радость. Хоть отдохнёт от своей суложи перечливой. А там остынет он и заделает своей княгине мальца, чтобы шибко не кручинилась о потере своего первенца. Как женщина-то она князя очень привлекала. Вот если бы ещё была немой, то цены бы ей не было. Неудивительно, что князь Творислав поседел, как лунь, с такой дочуркой. Ещё нет ничего поразительного в том, что красивая княжна так и не вышла замуж до двадцати лет. И ведь, как полагалось по покону, разула Яронега в первую брачную ночь, выражая свою покорность. Но похоже живой и порывистой княгине не ведомо значение этого слова. Вот Милава другое дело. Жаль, что он не может взять её даже в меньшицы, хотя она носит его будущее дитя. Яронег безрадостно усмехнулся, представив, какой скандал в этом случае устроит ревнивая Гордеслава, хотя они с Милавой неплохо поладили. Но одно дело ладить, а другое делиться своим супругом. У многих князей в тереме живёт несколько жён и наложниц. И ничего относительно дружно живут, никто никого не порешил.