Книга Болотное предание, страница 50 – Ольга Лопатина

— Чудеса да и только, — только смогла произнести Чистозвана.

— Но я попытаюсь поговорить с Величаной, — заявил Велислав, но в его голосе не было особой уверенности.

— Как же сознается она? Жди, — опечалилась Чистозвана. Такое часто бывает. Не ценишь человека при его земной жизни, но когда он уходит за кромку, то коришь себя и кручинишься о нём.

Величана великолепно разыграла недоумение.

— Ярополк? Правнучек мой? Нашелся? Кровиночка моя родненькая.

— Вы не хуже меня знаете, как он мог там оказаться, — с нажимом повторил Велислав.

— Как-как? — голос Величаны походил на карканье воронья злобного. — Я вам сейчас всё объясню. Наша весь, в которой мы раньше жили, называется Локсти. В переводе с мокшанского это название означает «лебедь». А Ярополк мальчик впечатлительный, чувствительный. Бедный ребёнок, — тут Величана промокнула платом несуществующие слёзы, — наслушался о том, что лебеди священные птицы, вот и решил прокатиться на горе нашему семейству. Ох, горюшко горькое, сыночки мои, на кого вы меня покинули, осиротили. Улетели соколы ясные в Ирий. Оставили одну лебёдушку белую на растерзание орлам, ястребам да коршунам.

Велислав слишком часто слышал подобные причитания на похоронах, чтобы они его сильно впечатлили. Он криво усмехнулся и сардонически заметил:

— Вам бы в плакальщицы пойти, ну или со скоморохами выступать. Такое дарование пропадает. Ах да, вот что ещё. Про Ирий для обоих сынков вы загнули. Беломил несомненно сейчас в Ирии Пресветлом, а вот с Угольком мы недавно заново побратались да попрощались. Он был предводителем этой своеобразной рати, но мы проткнули его осиновым колом и сожгли тело. Некоторые старожилы веси узнали среди топляков и вашего братца родимого. На шее у него была удавочка из собачьей шерсти. По словам Весенки, такие пояски в веси Локсти плетут, чтобы оберечь себя от бешеных псов. В вашей-то веси пока эта традиция не больно прижилась.

— Ничего ты не докажешь, ведун, — зло ответила Величана, сбросив с себя покрывало притворства. — Кто угодно смог такой поясок связать. А что касается Ярополка, то даже если бы я продала его Яге, то была в своём праве. Если бы пресветлый князь Яронег не попрал законы Рода, когда отказался от брата, то ничего бы с княжичем не случилось.

— Вольно же вам, Величана, судить других. А как же быть с вашей Осинкой? Муж да жена — одна душа. Пример Яронегу подал Гостобран старый. О пращурах дурное не говорят, но он сам накликал на себя погибель. И Осинка такова же. Она знала, что Вадим дал обещание другой, причём, эта другая была её родичкой. Но ваша семья не страшится возмездия Рода. Ваш младший сын даже после смерти убивал своих родовичей. Мне рассказывали, что когда Уголёк появился на свет, то сам Огонь-Сварожич погас, предвещая то, что ваше чадо станет злодеем. Удивительно, что это не случилось при вашем рождении. Что скажет князь Яронег, когда я ему доложу, что вы продали правнука Бабе-Яге, сгубили родного брата, наслали мор на всю округу и сговорились с Бабой-Ягой, чтобы нежить напала на подвластную князю весь? Да одного из этих преступлений хватит для того, чтобы вы закончили свои дни на костре.

— Осинка боролась за отца своего будущего ребёнка. Я в своё время поступила так же, — холодно отчеканила Величана, — мало счастья мне принесло это решение. С этого и начались все мои беды. А что князюшка пресветлый скажет, когда узнает о том, что его друг разлюбезный и служитель громовержца Перуна вместо того, чтобы Богам молиться и с нежитью сражаться, с полюбовницей тешился. Ты, ведун, совсем стыд потерял. Когда ты хоть последний раз на капище-то ночевал? Удивительно, как моя младшая внучка от тебя до сих пор не понесла. Пустая она, вот и Вадим выбрал Осинку. С плодовитой женщиной семью создавать сподручнее.