Книга Болотное предание, страница 190 – Ольга Лопатина

Олень оказался прав. Чистозвана, правда, вернулась в середине лета, а не осенью. Но сути дела это не меняло.

Когда первые восторги прошли, Чистозвана узнала от Оленя всё про своих родичей. Крепко призадумалась девица.

На следующий день пошла к соседу. Уж едва со стула не упал, когда услышал предложение соседки. Чистована добровольно отдавала ему избу и землю, забирая себе только серебро и злато, нажитое с таким трудом.

— Но учти, паскудник старый, если я прознаю, что твой отпрыск обижает мою родичку, я на вас нежить лесную напущу. Будут русалки, мавки, кикиморы да лешие приходить, как к себе домой.

— Что ты, Чистозвана, клянусь Перуном, Велесом и Макошью, что не будем забижать твоих родичей.

— Добро. А скотину я всё же разделю между своими друзьями. Животные — не дом, не каждого примут.

От благодарности Ржанки Чистозвана отмахнулась, как от гнуса надоедливого.

— После смерти отца я знала мало счастья в этом доме. Немного добра я видела и от весняков. Надеюсь, что вам эта земля принесёт больше счастья, чем мне. Вспомни Величану. Богатство не врачует несчастные души и не делает счастливыми злых людей. Я рада, что отдаю эту землю в руки своих родичей, которых, впрочем, не люблю и не знаю. Я желаю вам счастья. Вы, как и я, родились на этой земле. Пусть и старая изба сгорела.

Чистозвана не испытывала сожаления, прощаясь с родной весью. Она была счастлива сжечь все былые мосты. Росистое утро, хранящее остатки ночной прохлады. Воздух, пахнущий влагой, душистыми цветами и терпкими травами. Некогда маленькая дочка рыбака с трудом сдерживала слёзы, уезжая в стольный град. Здесь она оставляла тех, кто был ей дорог. Тогда девочка не знала по какой непростой дороге её поведёт Доля.

Теперь же она добровольно рвала со своими корнями.

Больше не было дочери рыбака, беззаветно влюблённой в плачущего сына старосты. Была тайная суложь волховская, которая следовала за любым мужем, как нитка за иглой. На душе Чистозваны было легко и радостно. В одной руке она держала букет зелёных трав, среди которых были узорчатые папоротники, простые подорожники, ромашки, похожие на солнышко с белыми лучами, объёмистые лопухи и пижма, чьи золотые кудри были ароматны и пышны. Лёгкое сожаление, как оперённая стрела, пронзило сердце Чистозваны. Она будет скучать по родным лесам, лугам и полям. Но и в Златокаменске есть рощи, где роскошным цветом царит первозданная краса. Дело было вовсе не в местности, а в том, что семь лет назад Чистозвана оставляла своё сердце здесь, рядом с близкими людьми. Потом она тосковала не по пёстрой толчее Златокаменска, а по Велиславу. Получалось, что её сердце всегда билось рядом с ним, только неразумная девка не понимала этого. Когда-то Баба-Яга подарила Величане прялку, которая как волшебный клубок привела к её внучке кудесника. Яга так и не сказала о цели сего дара, но Чистозвана с Велиславом не особо и доведывались.

В другой руке Чистозваны была ивовая корзинка, в которой спокойно сидел её рыжеволосый любимец, кот Дождик. Остальных животных со временем обещал перевезти от Весенки Олень. Некоторых котов везла в Златокаменск Свинья.

Недальновидная локстянка уже пожалела о своей опрометчивости. Даже малые дети дразнили её невестой болотника и мертвецкой свиньёй. В сказаниях всё иначе, а в настоящей жизни люди злы. Бабка Снежица, которая уже начала ходить, принялась было учить внучку терпимости к людям.