Онлайн книга «Болотное предание»
|
Бросила взгляд на злорадно улыбающуюся Синеславу, умудрившуюся стащить медные наручни, некогда принадлежавшие погибшей дочери Сыряны. Тогда промолвила старушка следующее: — Добро, принадлежащее заложной покойнице, не принесёт добра тебе, Синеслава. — Но ты же раздавала добро родичам. Я сама видела… — Одно дело принять дар, а другое дело — украсть. Когда-нибудь ты пройдёшь по моей дороге. Ещё две сестры Величаны были кроткими, работящими и ничем особенным не выделялись, доживая свой век в любящих семьях, при этом стараясь не быть обузой для молодых потомков, которые, впрочем, и не помышляли отнести их в лес. Они стыдились родства с Величаной и не любили вспоминать о ней. Надо сказать, что на долю Ржанки тоже выпало немало испытаний. Муж рубил деревья, да осердились за что-то духи на него. Угодил незадачливый лесоруб прямо по правой ноге, да так неудачно, что калекой стал. Теперь всё хозяйство, дети подрастающие да супруг ворчливый были на Ржанке. Но она сызмальства привыкла к попрёкам, брани и побоям отца. Ей ли жалиться на свою Недолю? Хотя бы свой дом был, худое хозяйство, несколько куриц и тощая коровёнка — и то ладно. Голодная смерть не грозит — прекрасно. Дети, не привыкшие к недоеданию, правда, канючили, но мать им быстро объяснила, что жизнь переменилась и как прежде уже не будет. Миновали славные дни. Теперь нужно рассчитывать только на себя. Пообижались дети, но потом примирились со своей Недолей, хотя и озлобились изрядно. Стали всем завидовать. Ржанка-то тоже в душе завидовала зажиточным людям, но старалась этого не показывать. В особенности она завидовала Величане, но при встречах раскланивалась с сестрой и мило улыбалась. В награду ей доставались какие-то ненужные вещи, которые оставалось только выбросить. Когда Чистозвана пошла выручать былого жениха, то Ржанка решила, что на её дворе наступил праздник. Ведь это был шанс выдать замуж старшую заневестившуюся внучку за сына Ужа. Брановита не была столь приглядна, чтобы женихи ходили за ней толпами. Но и дурнушкой не являлась. Больше всего её круглое слегка рябоватое личико портило выражение вечного недовольства своей Долей. Ржанка справедливо полагала, что богатое приданое является лучшим брачным убором для невесты. Красота облетает, как весенний свет, а монеты, земля и жильё остаются с человеком до конца жизни. Вот и пошла вдова (к тому времени муж-калека уже пример) на поклон к алчному соседу Чистозваны. Тот понял причины старой женщины. Сам давно поглядывал на землю соседа, отправившегося к пращурам. Чистозвана-то поле не вспахивала, только репу, капусту, огурцы, лук, чеснок, яблоки, груши и вишни выращивала. Груши ещё Беломил выкопал из леса да пересадил в сад. Прижились саженцы и стали плодоносить уже после смерти предприимчивого рыбака и зверолова. Мстиша, сын Ужа, хотел жениться на соседке, но умом парень обладал небольшим. Сразу после свадьбы Вадима и Осинки прямо сказал гордой соседке, что готов взять в жёны опозоренную женщину. Только озлил строптивую девку, которая дала ему ощутимую затрещину и пригрозила пса с цепи вдругорядь спустить. Сам виноват молокосос. Не думал, что с иными женщинами нужно обхождение любезное. Это не быка за рога взять и не жеребца стреножить. Но теперь настырная старуха, как хищная щука, разинула пасть зубастую на чужое добро. Самой-то жить осталось не более двух седмиц, но решила устроить судьбу внучки-вековухи. Это Уж мог понять. Для него самого чужое добро, что твоя смола. Пристало раз к дланям — не отлепишь. А брак Мстиши с вековухой Брановитой закрепил бы права Ужа на соседскую землю. Богатство оно только с богатством дружит. Одна беда — в избе пропавшей соседушки проживало двое нахлебников. Ягодка-то не в счёт. У неё своя избушка пусть и обветшалая да неказистая имеется. А вот Олень как пиявка присосался к чужой избе. Лучше бы он оставался елью мохнатой да вечнозелёной, чем снова стал человеком. Ель — любимое дерево Марены-зимы, вот и бывший гусляр казался людям пришельцем из Нави. |