Книга Болотное предание, страница 147 – Ольга Лопатина

— Вот как? Что же, в твоих словах есть резон, славница. Долгая жизнь порою является бременем. В мою молодость рассказывали предание о добром молодце, который запер в своём погребе саму Марену. Правда, ничего хорошего из этого не получилось.

— А как ему это удалось? — заблестели глаза Свиньи. — Вот бы и нам так, чтобы зима никогда не приходила, и Вадим жил вечно.

— Даже не думай, славница. Вечно! Ха! Вечно, к счастью, не живу даже я, слава пращурам. А поймать Марену невозможно. Ты сама посуди, что было бы, если не было бы зимы и смерти. Мать-сыра-земля утомилась бы и не давала урожаю.

— Ну и что? Мы бы питались рыбой и мясом, — упрямо возразила Свинья. Чем ближе она сходилась с людьми, тем бесцеремоннее себя вела. Вначале она поражалась смелости Чистозваны, но, поближе познакомившись с лесной старухой, она сама стала держаться более вызывающе.

— Ты так думаешь, славница? — торжествующе осклабилась Баба-Яга. — А как же ты сьедала бы рыбу, курицу, свинью в конце концов, если бы смерти не стало? Звери, птицы и рыбы тоже получили бы бессмертие. А люди мучились бы от голода, но не умирали бы. Старики и больные молили бы о смерти. Но это, конечно, сущие пустяки для тебя. Главное, чтобы Вадим был бы здоров, хотя и не вполне жив. Ради такого замечательного полюбовника ты готова обездолить весь свет.

— А что мне весь свет, если Вадима в нём не будет? — несколько запальчиво воскликнула Свинья, обескураженная логикой Бабы-Яги.

— Ты так говоришь, словно твоего Вадима уже положили в курган да землёй засыпали. Пока есть крошечный шанс на спасение, не стоит его хоронить раньше времени. И раз уж зашёл такой разговор… Времени у вас не так уж много, чтобы лясы точить. За какое дело сперва возьмётесь, славницы?

— Сперва мы будем золото искать, — ответила Чистозвана за себя и за подруг, — Арысь же нам без надобности. Она прошла наш путь до конца и обрела награду. Пусть теперь идёт к мужу и ребёнку. Да и Синеславу пора выгнать из избушки.

— Ишь ты какая! — то ли восхитилась, то ли возмутилась Баба-Яга, — приказы отдаёшь, словно княжной родилась.

— А я и есть княжна. Разве тебе это неизвестно, старая?

— Мне удивительно, откуда ты это знаешь? — с нажимом произнесла собеседница.

— Вороны поведали да рыбы рассказали, — засмеялась Чистозвана.

— Хотела бы и я увидеть говорящих рыб да всезнающих воронов, — поддержала шутку Баба-Яга, — подозреваю, что этого ворона зовут Гостобран, а рыбу кличут Гордеслава.

— Ты что, бабушка? — деланно изумилась Чистозвана. — Если бы князь Гостобран знал о моём происхождении, то он бы сделал меня заложницей.

— Кто может предсказать ход мыслей дурачины, — нахмурилась Баба-Яга, — может он предполагал сделать княжескую внучку своей наложницей, и тем накликать на Творислава несмываемую осраму. Мол, смотрите, люди добрые, я сделал волочайкой княжескую внучку. Глупо, но Гостобран даже в молодости особым благоразумием не выделялся. Но я уважаю тех, кто умеет хранить свои… и чужие тайны. Похвальное, но редкое качество. Так каковы твои планы, Чистозвана?

Девушка отметила, что Баба-Яга обратилась именно к ней, словно признавая её старшинство в этой маленькой девичьей ватаге. Хотя теперь их остаётся только двое. Судя по тому, как озарилось красивое личико Арыси, она восприняла решение Чистозваны с огромным облегчением. Она не знала Вадима и, честно говоря, недолюбливала женатого парня, который только морочил светловолосую голову наивной и порывистой Свинье. Даже если бы Вадим был свободен, то Арысь была бы не в восторге заполучить такое чудо в родичи. Он же все соки из Свиньи выпьет. Даже мудрая лесная ведунья недолюбливала гончара и не раз пеняла девицам, что такой человек не стоит их любви и самопожертвования.