Книга Болотное предание, страница 103 – Ольга Лопатина

Уж лучше терпеть все тычки, пинки и щелчки Недоли, чем уйти за кромку. И ведь ни Творислав, ни братья, ни сама Радмила не встретятся с Гордеславой в Ирии. Упорхнула белая лебёдушка в Навь, не выводить ей птенцов, не тешить больше мир своей красой несказанной. Вот и Творислав малость в разуме от горя повредился. Чужое горе не отвар из дубовой коры, чтобы притупить княжескую душевную боль. Нет такого лекарства, которое способно исцелить исстрадавшееся сердце отцовское. Берёг властитель края Муромского дочь единственную, словно ларь с золотом, но только прорицателям дано предвидеть грядущее. А если покладистая Радмила покинет безрадостную земную юдоль, то никто о ней горевать особо не станет. Что была она, что не было её. Пусть сейчас свёкор и высказывает расположение невестке, видя в её доле горькой отражение судьбы Гордеславы, но Творислав не вечен. Вот вокняжится Усыня, тогда ушлёт в дальний терем суложь нелюбимую, чтобы её скорбный вид не мозолил глаза бесстыжие. Если только… Тут Радмила крепко задумалась. Не настала ли пора стать пряхой своей доли, а не покорной нитью в руках других. Всё же Гордеслава смогла даже своей смертью помститься супругу неверному. А что, если и Радмила перестанет вести себя, как овца, которую ведут на убой? Хуже-то по-любому не будет.

Весь сечень Яронег ожидал ворона Дара или филина Люта с весточкой, но княжеское нетерпение не было вознаграждено. Ничего нет хуже неизвестности и неопределённости. Да и гусляр Олень давно в Златокаменск не являлся. Промаялся так князь целый месяц. Ни маленькая дочка, кою он уже полюбить успел, ни Милава, ни верные соратники не могли развеять его тоску, похожую на змею подколодную, высасывающую все душевные силы. Только в сражениях он порою обретал забвение. Но каждая битва уносила всё новых соратников, которые стали для него близкими, как домочадцы. Он узнал всё о самых приближённых воинах. Он знал чем они живут, дышат, невольно погружался в мир скандинавских саг, воспевающих отважных героев, бросивших вызов судьбе. После таких рассказов князю было стыдно предаваться унынию. Разве жизнь баловала кузнеца Велунда, который был пленником вероломного конунга, но сумел жестоко отомстить за все издевательства и унижения? Так поступит и Яронег. Но обычно его настроение было печальным, как унылый серый туман, обволакивающий небосвод. Что будет с княжеством Златокаменским после его смерти? У него нет наследника и скорее всего никогда не будет. Даже Ярополка — и того унесли гуси-лебеди, чтоб их Леший побрал. Хотя сам виноват Яронег, что поддался злобе и вместе с мачехой своей изгнал и брата маленького. На семь бед — один ответ. Поэтому ему нельзя умирать, иначе безвластье и безвременье покроет землю Златокаменскую, как белый снег.

Снег сошёл в самом начале берёзозола. Казалось, что сама Зима-Марена утомилась от своей зловредности и хочет сложить с себя все полномочия, данные ей высшими силами. Не знак ли это, что и самому Яронегу нужно повторить путь Гостобрана и принести себя в жертву, чтобы неистовый Творислав прекратил эту свару в равной степени бессмысленную, жестокую и беспощадную. Молодой правитель смотрел на деревья, сияющие в свете звёзд. Какая же нынче славная ночь. Робкие снежинки падают на землю, но наутро они должны растаять. Скоро деревья облачатся в ярко-зелёное одеяние, как миловид, приманивающий красных девушек. Сейчас яркая и белая, как густые сливки луна озаряет окрестности своим дивным сиянием. А волосыни похожи на сверкающую дорогу, которую протянули Боги, чтобы соединить небо с землёй. Варяги считают, что эти звёзды являются курами богини любви Фрейи. А вот вятичи полагают, что Волосыни являются жёнами скотьего Бога Велеса и сулят удачу в охоте на медведя.