Книга Столетний, страница 81 – Даша Бунтина

«Кажется, причиной обыска было что-то серьезное», – подумала Тин, пытаясь не смотреть в глаза офицеров.

— Подходим сюда, сейчас будет зачитываться Послание! – Голос Таха звучал хрипло, а рядом с ним стояли три надзирательницы. Тин увидела опухшие глаза Тал – дочери Тяо. Она подносила руку к лицу и вытирала непрошеные слезы.

— Скорее! – рявкнула надзирательница. Вокруг собравшихся женщин стояли шестеро офицеров.

Тах вытянул руку вверх, призывая к вниманию, и на непродолжительное время воцарилась тишина.

— Я, Тах, от имени Столетнего зачитываю послание П-6579! – Тах больше не выпячивал грудь, производя впечатление.

— Дети мои, мы живем в сложное время. И на вашу долю выпали самые тяжелые времена. Нас постигло несчастие, этот день для всей Долины навсегда войдет в историю. День, когда враги выступили против нас. – Тах остановился, вглядываясь в следующие слова, а свиток у него в руке заходил ходуном. – Несколько дней назад на территориях провинций Шун и Чжан были совершены преступления против Долины. Преступники осмелились напасть на один из Домов Следствия.

Тин вскинула голову, не веря своим ушам.

— Наказание за преступление постигнет всех. Это первый урок тем, кто бросил вызов властям. Я с прискорбием сообщаю, что для уменьшения вольнодумства и возможности объединения нежелательных жителей кланов, в особенности среди молодого населения, мы вводим увеличение рабочего времени. Все жители клана в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет отныне увеличивают свой рабочий день до рассвета. Для исполнения этого Послания я приказываю служащим усилить патрулирование рабочих зон и в случае неповиновения дозволяю применять силу. Если в течение трех дней зачинщики сдадутся или же на них кто укажет, мы рассмотрим возможность сокращения рабочего времени в обратную сторону. Все в ваших руках, дети мои. Да славится народ Долины.

Голос Таха давно умолк, но никто не смел пошевелиться. Тин тоже не сразу пришла в себя после этого объявления. Она обратила внимание, что все, кто оказался сейчас рядом с ней, по несчастливому стечению обстоятельств были явно моложе тридцати пяти лет. Никто не смел двинуться.

— Это что значит… – пробубнила девушка где-то позади. – Я буду работать больше, но зарабатывать столько же? Как же так?

— Что непонятного, мы все рискуем не доработать до Почтенного возраста, сдохнув до тридцати пяти… – воскликнула другая.

— Нам что, отдуваться за то, что происходит в других провинциях? – воскликнула какая-то женщина, и ее голос прервался криком. Удар сзади был сильным и точным.

— Попрошу всех замолчать. Те, у кого есть вопросы, и недовольные, пройдите влево. Вас доставят в Дом Следствия.

— Недовольные? Да что вы творите?! Нам уже и слова сказать нельзя!

— Не бывать этому! – Женский крик показался Тин знакомым, и она обернулась. Тен.

— Мы возьмем на заметку ваше замечание, имя, семья? – отчеканил офицер, приближаясь к Тен. Но женщины впереди начали выкрикивать недовольства и теснили офицеров. Тах при виде всего происходящего спустился с помоста и попятился.

— Вас всех надо высечь! Из-за таких, как вы, нас ждут новые ограничения! – Офицер не унимался и принялся размахивать дубинкой, избивая женщин.

— Кто-то из них убил моего папу! – Крик Тал заставил всех замолчать.