Книга Столетний, страница 1 – Даша Бунтина

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Иллюстрация на переплете Alternam

Внутренние иллюстрации Ravien

© Бунтина Д., 2026

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

* * *

Провинция Эндов. Сорок лет назад

По дворцу Совершенства мерно ступал Столетний. Его шаг гулко отдавался эхом в пустых коридорах. Мужчина был высок, некогда плечистое тело его утратило былую мощь, но движения оставались быстрыми и гибкими. Золотой халат развевался от поступи, а вышитый на спине алыми нитями зверь словно оживал при каждом повороте, извергая пламя в пустоту.

С резким поворотом Столетний обернулся. Главный следователь Долины и лекарь вздрогнули и припали к полу. Лысина врачевателя непристойно блестела от пота. Золотая чаша в руках дрожала. Он с трудом поставил ее перед Столетним.

Старик-следователь съежился и отвернулся. Его подбородок мелко дрожал, и он старался не смотреть в чашу.

— Кто? – Голос Столетнего отразился от каменных стен. Эхо повторило: кто… кто…

Лекарь робко посмотрел на лицо Столетнего и невольно раскрыл рот от удивления. Пред ним было лицо старца с белесой кожей, которая хлопьями отслаивалась от скул, щек и шеи.

Столетний увидел ужас в глазах лекаря и отвернулся, сдавленно зарычав.

— С-столетний, – начал лекарь, вжимая голову в плечи. Ему впервые доводилось видеть мужчину, который так стремительно состарился всего за месяц.

Фигура вновь обернулась к нему, и лекарь пораженно открыл рот – перед ним был прежний Столетний: темные волосы, жесткие, как проволока, резкие скулы, янтарно-зеленые глаза, пылающие холодным огнем. Словно ничего и не произошло.

— Это был сын, – едва слышно закончил лекарь.

На золотом подносе лежал крошечный сверток, больше похожий на изувеченную куклу, чем на ребенка. Недоразвитая ножка, багровое тельце без кожи.

Из груди Столетнего вырвался яростный рев, заставивший лекаря и главного следователя еще ниже склониться к полу.

— Почему каждый раз это происходит с сыновьями? – В голосе Столетнего лекарь слышал отчаяние и боль. Но это не было болью обычного отца, потерявшего ребенка. Это был вопль человека, утратившего жизнь.

— Я… я не знаю… Ваша жена… она больше не может иметь детей. Пять потерянных сыновей – тяжелое испытание для организма. Смею предположить, что это естественный процесс.

— Что ты имеешь в виду?

— Численность населения Эндов сократилась вдвое за последние годы…

— Я знаю! Как и во многих других провинциях!

— В-возможно, все дело в… слишком чистой крови…

Движение было таким быстрым, что лекарь не успел его заметить. Столетний выхватил длинный меч, покрытый письменами.

— Я – Бог! Я спас их всех и создал Долину. И ты мне смеешь намекать, что из-за чистоты крови умирают мои сыновья?

Лекарь затрясся, беспомощно прижав руки к телу. Меч лежал на его затылке. Столетний испытывал дикое желание надавить сильнее и посмотреть, как кровь зальет лицо этого мерзкого человечка, а затем пол. Превозмогая себя, Столетний отвел взгляд и посмотрел в сторону восьми сигнальных костров, пылающих на горе жизни.

— А Оракул, с ней что? – Силы покинули Столетнего, и он опустил меч, разглядывая послание на лезвии. Эти письмена остались с тех далеких времен, когда его еще не именовали Столетним, а от Долины его отделяло большое море.