Книга Четыре – число смерти, страница 60 – Натан Зутт

Ши Даоань не учил Чженя атаковать. Первые полгода заняли тренировки дыхания да обычные упражнения, призванные укрепить тело ученика. В конце первого года Чжень выучил первую таолу, комплекс движений, который и повторял каждый день, как в храме, так и дома, если выдавалась свободная минутка. Со временем к первой дорожке упражнений добавлялись новые. Конечно же, таолу включали в себя и защитные, и атакующие движения, но всё же Чжень никогда не дрался с учителем – если, конечно, не считать сегодняшнего экзамена. Юноша лишь внимательно наблюдал за действиями толстого монаха и прилежно исполнял все движения таолу.

Из культи Саранчи вырвалось очередное щупальце, внахлёст оплело три предыдущих, в мгновение ока обросло тонкой чешуёй. Маленькие острые крючья начали вылезать то там, то тут, но Чжень уже был в воздухе. Одного прыжка ему было вполне достаточно, и меньше чем через секунду пятка юноши опустилась на спину чудовища. Захрустели кости, несколько острых зубов вылетели на траву, и затем раскололся втянутый в мягкое тело монстра череп. Саранча обмякла и упала на землю. Чжень упал на выставленные перед лицом локти, перекатился через голову и вновь поднялся. Его противник был мёртв.

Чжень осторожно подошёл к трупу и боязливо ткнул его носком в бок. Тело не шевелилось. Юноша хотел было броситься сразу к учителю, но, сделав пару шагов, замер на месте. «Нет, – подумал он. – Нельзя. Если мои меня потеряют и начнут искать, они могут пойти на болото. А я не знаю, сколько ещё этих тварей там прячется». Чжень побежал в деревню, временами поглядывая через плечо на труп Саранчи – не отрастит ли тот новую голову, взамен расколотой, не попытается ли уползти? Труп лежал спокойно, но Чженю от этого легче не становилось. Ученик монаха потрогал через рубаху наконечник стрелы, висящий у него на шее.

Он добрался до дома быстро – быстрее, чем сам от себя ожидал после работы в поле и экзамена. На единственной улице деревни мужчины вместе с женами и детьми обсуждали прошедший день. Так проходил каждый вечер все те годы, что Чжень себя помнил. Когда солнце садилось, люди выходили на улицы и смеялись, делились своими проблемами, просили друг друга о помощи в завтрашней работе. Вечерние разговоры не длились долго, ведь с утра всем снова нужно было выходить в поле или на другую работу. Конечно, сейчас, когда мужчин и женщин начали разделять из-за строительства заставы, жители деревни могли и припоздниться, рассказывая друг другу о прошедших событиях. В этот день в центре внимания был побитый Цзинсун, и появление Чженя заметили не сразу.

— Саранча, – спокойно, но громко сказал юноша. Ему не нужно было даже переводить дыхание после непродолжительного боя и бега. – Я убил одну тварь, она выскочила на меня из болота. Но вам лучше быть готовыми.

— Уверен? – первой заговорила мать Чженя. Она вышла навстречу сыну, и несколько седых прядей в её длинных, чёрных волосах будто бы поймали в свои сети несколько лучей лунного света. Юноша смотрел на эти седые пряди, не в силах сконцентрировать своё внимание на чём-то другом, пока мать не повторила: – Чжень, ты уверен, что это была Саранча?

— Да, мама, – поклонился юноша. Он моргнул, пытаясь сбросить с себя странное наваждение. – Я хорошо помню рассказы дяди Теданя и дяди Хунга. Это существо ни с чем не спутаешь.