Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 137 – Джин Соул

— Ну, этим не только люди страдают, – заметил Ху Фэйцинь, пристально глядя на Ху Вэя.

— А что я? – смутился Ху Вэй. – Я ничего.

— Нисколько не сомневаюсь.

Сравниться с лисами по части вранья мог только мифический сивый хорь, которого лисы поминали к месту и не к месту: «Сивый хорь тебе товарищ!» – «Врёт как сивый хорь!» – «Одному сивому хорю известно!» – «Сивый хорь тебя задери!» – и прочие лисьи присказки не сходили у лисьих демонов с языка. Что это за зверь такой – «сивый хорь», Ху Фэйциню выяснить не удалось, но вряд ли это был седой хорёк, как предполагало название.

Чувствовал себя Ху Фэйцинь разбитым на восемь лепестков. Видимо, самопроизвольные вылеты души из тела даром не проходят, даже если ты Небесный император. Он опустил голову на подголовник, услужливо подсунутый ему Ху Вэем, и сложил руки на животе – такая благопристойная поза, что Ху Вэю захотелось сплюнуть через хвост три раза. Но тормошить Ху Фэйциня он не стал – пусть отлёживается. Вместо этого принялся шерстить уцелевшие шкафы, стеллажи и сундуки в поисках чего-нибудь полезного или не очень. Всякая порядочная лиса не оставит ни один новый уголок не вынюханным.

Сундуки надежд не оправдали: они были набиты талисманами и гадательной атрибутикой. На стеллажи, заваленные рухлядью, в которой едва угадывались какие-то старые свитки и книги, Ху Вэй даже не взглянул, сразу направился к шкафам.

— Хочешь обчистить хозяев дома? – пробормотал Ху Фэйцинь, краем глаза следя за ним.

— Слисил и не пойман – не вор, – однозначно сказал Ху Вэй. – Где те хозяева? Они сюда и не вернутся поди, что добру пропадать?

— Добру? – уточнил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй вместо ответа показал ему выуженный из шкафа сосуд с вином. Радость от находки подпортило только то, что на горлышко был наклеен талисман, но Ху Вэй тут же его отодрал и приложился к сосуду, пробуя вино.

— Ничего так, – сделал он вывод и, сунув в шкаф голову, глухо доложил: – Тут прорва вина!

Поскольку от стола осталась лишь половина, Ху Вэй наскоро приладил ей ещё две ноги-подпорки из подходящих по высоте сундуков и принялся составлять на получившуюся конструкцию сосуды из шкафа. Горлышки всех сосудов были запечатаны талисманами.

— А ты не боишься, что в одном из них может оказаться не вино, а всамделишный злой дух? – поинтересовался Ху Фэйцинь. – Что тогда будешь делать?

Ху Вэй моментально ответил:

— Тогда не придётся искать закуску.

— Ты это серьёзно? – поразился Ху Фэйцинь.

— Всё, что можно сожрать, съедобно, – сказал Ху Вэй назидательно. – Правда, некоторое только один раз. Но я же демон, что мне сделается? Вот, помнится, накинулся я с голодухи на мухоморы…

Его рассказ, который наверняка оказался бы захватывающим и красочным, прервал громкий стук дверного молотка.

Ху Вэй развернулся на звук и удивлённо сказал:

— Двери же и так открыты, кто бы стал стучать?

— Приличные люди, – сказал Ху Фэйцинь.

— Пф… – отозвался Ху Вэй и пошёл поглядеть, кто это там настолько «приличный», что ударил молотком в дверь уже десять раз, но так и не удосужился пройти в услужливо распахнутые (а скорее, их попросту забыли закрыть второпях хозяева дома) двери.

К его удивлению, у порога дома толпились странствующие монахи в потрёпанных плащах и шляпах, с заплечными котомками, с дорожными посохами.