Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 135 – Джин Соул

По ощущениям сто лисьих лет прошло, прежде чем Ху Фэйцинь увидел впереди неясные, но знакомые очертания. Тогда он обогнал каплю и быстро дошагал до Лисьего пламени. Оно горело неровно, но когда он к нему приблизился, то пламя выровнялось и весело заплясало, радуясь воссоединению с хозяином.

Вот только Тьмы в нём не было.

— Бай Э? – испуганно воззвал Ху Фэйцинь.

Что-то зашуршало позади него, он резко развернулся и увидел Тьму. Чёрный силуэт казался тонким, сквозь него будто даже просвечивало.

— Бай Э? – повторил Ху Фэйцинь уже с беспокойством.

Тьма настолько ослабла, что он с трудом ощущал её ауру. Будто она все силы тратила на то, чтобы удерживать себя в человеческой форме.

— Бай Э? – опять позвал Ху Фэйцинь.

Тьма как будто его и не слышала, быть может, пребывая в собственной пустоте небытия.

Ху Фэйцинь решительно подошёл и положил руки на плечи Тьме:

— Бай Э, очнись!

Тьма сгустками и кляксами распалась, остался лишь светловолосый юноша с залитым слезами лицом. Руки он как-то странно держал у груди, точно прижимал к себе что-то невидимое, вместо глаз были чёрные водовороты.

Ху Фэйцинь встряхнул юношу за плечи и ещё раз воззвал:

— Бай Э?

В левом водовороте вспыхнул зелёный огонёк, в правом синий, и Тьма с явным усилием посмотрела на Ху Фэйциня. Огоньки стали ярче, будто зрачки расширились.

— Учитель? – неясно выговорил Бай Э и… разрыдался.

Ху Фэйцинь растерянно похлопал его по спине, не зная, как успокоить. Он ведь и не догадывался о причине его слёз.

— Фэйцинь? – обрадовался Ху Вэй, увидев, что веки Ху Фэйциня дрогнули и начали приподниматься.

Но внутри у лисьего демона позванивало тревогой: а если в открывшихся глазах всё ещё будет чернота, а не привычная льдистая дымка? По счастью, посмотрел на него Ху Фэйцинь своими глазами, пусть и не сразу осознанным взглядом: чтобы полностью прийти в себя и овладеть собственным телом, требовалось время.

Ху Вэй суетливо, но деловито просунул ему ладонь под спину и помог сесть:

— Водички?

Ху Фэйцинь отрицательно что-то промычал, недовольно поморщился и, прижав нижнюю, не слушавшуюся челюсть ладонью – рука тоже была как ватная, кое-как поднялась – выговорил:

— Что произошло?

Он уже успел заметить разгромленные покои. Выгрызенные причудливо стены его особенно впечатлили: проломы проломами, но где обломки?

Ху Вэй поскрипел по-лисьи, потом неохотно и не вдаваясь в детали рассказал, что случилось, когда раздался первый звук гуциня, и что за этим последовало.

— А где гуцинь? – прервал его на полуслове Ху Фэйцинь.

— Гуцинь? – потрясённо переспросил Ху Вэй. – Ты из-за него чуть лапы не откинул! Если бы Владыка миров не вмешался, сейчас бы со мной не ты разговаривал, а этот фыр его… – Он споткнулся на слове и неохотно произнёс: – Бай Э.

Ху Фэйцинь поглядел на Ху Вэя с лёгким удивлением. Ху Вэй никогда не называл Бай Э по имени, только Тьмой, паразитом, тварью, дрянью и прочими оскорбительными словечками. Что же такого могло произойти между ними, пока Ху Фэйциня не было в своём теле, что Ху Вэй изменил своё мнение? На этот вопрос Ху Вэй отвечать отказался.

Ху Вэй, положа лапу на сердце, Тьму всё ещё терпеть не мог. Сотни лисьих демонов хвосты сложили по её милости, разве можно такое простить? А теперь она свила себе гнездо в Ху Фэйцине и отказывается съезжать, ссылаясь на то, что разлучить их подобно смерти: если связующая нить порвётся, то им обоим конец. Ладно, с этим Ху Вэй ещё кое-как смирился. Но какой порядочный лисий демон стерпит, что подселившаяся в сознание к его предназначенному сущность, пусть и в прошлой жизни, но была его любовником?