Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 190 – Джин Соул

— Мало ли что он там сказал! Фэйцинь, дай сюда эту штуку! – распорядился Ху Вэй.

— Лучше не надо, – с непередаваемым выражением лица ответил Ху Фэйцинь, – а то «ещё паршу на лапы подхватишь».

Ху Вэй фыркнул еще более выразительно.

— Я своё поручение выполнил, – продолжал между тем Ху Баоцинь, – и возвращаюсь. Владыка миров ещё просил приглядеть за гостьей из ада, но я полагаю, что Небесный император сам позаботится о своих гостях.

— А о незваных – в особенности, – сказал Ху Вэй, сверля его взглядом.

Ху Баоцинь восхитительным образом его проигнорировал, сложил кулаки и растворился в открывшемся за его спиной портале.

Владыка миров по-прежнему дремал на троне. Или делал вид, что дремал. Ху Баоцинь выгнул бровь. А не самый ли подходящий момент для «лисьекуся Возмездия»?

Ху Фэйцинь обошёл вокруг предназначенного ему трона, поглядел на спиралью закручивающиеся вокруг него гостевые места. Ху Вэй ходил за ним следом и клянчил кисть Нерушимой Клятвы.

— У меня прямо-таки лапы чешутся! – объявил он, демонстративно потирая ладони.

— А ты давно их мыл? – с подозрением спросил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй оскорбился. От Недопёска он бы ещё мог ожидать такой вопрос, но чтобы от Ху Фэйциня…

Остальные делили гостевые места, потому их перепалки не заметили. Ли Цзэ во время подписания мирного договора собирался стоять за троном Небесного императора, как и полагается начальнику личной охраны, так что место ему было вовсе не нужно, но он присмотрел одно – для Су Илань, если та пожелает смотреть на происходящее со стороны, а не из-за пазухи Ли Цзэ. Шэнь-цзы тоже не видела особой разницы, сидеть слева или справа от трона Небесного императора, но Вечный судия и Черепаший бог не поделили место: каждый считал, что должен сидеть по правую руку от Небесного императора.

— Я его наставник, – сказал Угвэй.

— А я его родственник, – парировал Юн Гуань.

— Ты-то? – хмыкнул Черепаший бог.

— Я-то, – с ноткой превосходства в голосе подтвердил Вечный судия.

Пока они спорили, Шу Э преспокойно заняла спорное место, водворяя на него Чангэ. А когда они спохватились и попытались оспорить захват, сказала:

— Чангэ – его родной дядя и старший родственник. Он и на торжестве сидел по правую руку.

— Да мне всё равно, где сидеть, – попытался сгладить конфликт Чангэ.

Но спорщики предпочли отступить: тени так злобно поглядывали на них из-под стола, за которым расположился «царственный дядя», что они не рискнули продолжать спор.

— А тут царит безудержное веселье, – заметила Су Илань.

Ли Цзэ вздрогнул, потому что голос белой змеи раздался у него из-за пазухи. И когда это она успела туда забраться?! Су Илань высунула голову, чтобы поглядеть на Небесного императора, о котором была столько наслышана. Ху Вэй, заметив змею, встал так, чтобы заслонить Ху Фэйциня от возможной угрозы. Он ещё помнил, как Ху Фэйцинь рассказывал о полчищах ядовитых змей, напущенных в его покои заговорщиками. Ху Фэйцинь удивлённо выгнул бровь. Удивляло не столько поведение Ху Вэя, сколько то, что белая змея сидела за пазухой Ли Цзэ и морда у неё была бесконечно довольная.

— Это священная белая змея, – представил Ли Цзэ, и его лицо на мгновение озарилось румянцем.

— Я о тебе столько слышала, – протянула Су Илань, обращаясь к Ху Фэйциню, – что кажется, будто мы хорошие знакомые.