Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 189 – Джин Соул

— Это ведь ты принёс мне душу матушки, – кивнул Ху Фэйцинь. – Я должен поблагодарить тебя.

Хвост Ху Баоциня чуть вильнул, но ответил серебристый лис равнодушно и даже небрежно:

— Не стоит.

— Тебе… ничего за это не было? – осторожно уточнил Ху Фэйцинь.

Он полагал, что Владыка миров должен был разгневаться и непременно наказать вора, но Ху Баоцинь так ухмыльнулся, что и без слов всё стало понятно. Если кому и было, то уж точно не серебристому лису!

Ху Баоцинь перевёл взгляд на Ху Вэя, потом вновь на Ху Фэйциня и весело осведомился:

— Ну и кто из вас тяпнул демиурга за палец?

— Тяпнул демиурга за палец? – в голос переспросили Угвэй и Юн Гуань.

— Ох, – страшно смутился Ху Фэйцинь, – если бы как-то можно было принести ему наши извинения…

Он не договорил, изумлённый тем, что Ху Баоцинь показал ему одобрительный жест и добавил:

— Идея кинуть ему на голову крысу тоже отменная. Видели бы вы его лицо…

— Крысу? – ошеломлённо переспросил Ху Фэйцинь, а потом припомнил, что крыса из картины сиганула в портал вслед за ускользающей картой. – Ох…

— За крысу мы ответственности не несём, – важно объявил Ху Вэй.

Но тут в зале грянул такой хохот, что все обернулись и потрясённо смотрели на Вечного судию, который даже руками за живот ухватился, чтобы не лопнуть от смеха.

— И кто из вас его укусил? – простонал он, похлопывая себя по колену ладонью. – Укусить демиурга… а потом ещё и крысой в него швырнуть… ха-ха-ха!..

— Это не мы, – смутился Ху Фэйцинь. – Его Недопёсок укусил. Не по зломыслию.

— А нечего было Недопёска за лапу хватать, – назидательно сказал Ху Вэй, обращаясь к Ху Баоциню, как к первому задавшему этот вопрос. – Так своему демиургу и передай.

— За хвост, – тихо уточнил Ху Фэйцинь, ратующий за достоверность. – Лисы не любят, когда их за хвост дёргают.

Ху Баоцинь его мнение разделял. И стоило ему снова ощутить щипок нити, привязанной к хвосту, подумал: «Как вернусь, хвост положу, а цапну его за ногу! Выдумал тут лис за хвосты привязывать!»

— Принёс? – бесцеремонно вмешался в обмен лисьими любезностями Черепаший бог.

Ху Баоцинь лишь скользнул по нему взглядом, а Угвэй тут же подобрал рукава, потому что лисий взгляд был красноречивее слов, а в рукавах до сих пор шебаршились черепашки.

— Владыка миров передаёт Лисьему богу, – сказал Ху Баоцинь Ху Фэйциню, сосредоточенно шаря в рукаве, – изначальный артефакт. Кисть Нерушимой Клятвы… во временное… да чтоб её, куда она подевалась… пользование… Ага! – И с этим торжествующим возгласом он извлёк кисть, которая и прежде-то выглядела не ахти, а теперь… лучше не комментировать.

— Слишком громкое название для кисти, которой самое место на помойке, – фыркнул Ху Вэй. – Фэйцинь, лучше не бери её, ещё паршу на лапы подхватишь.

— То, что написано этой кистью, – продолжил Ху Баоцинь, протягивая артефакт Лисьему богу, – останется неизменным во веки веков.

— Да?! – сейчас же оживился Ху Вэй.

Но Ху Фэйцинь уже деловито перепрятывал кисть Нерушимой Клятвы в собственный рукав. Ещё не хватало, чтобы Ху Вэй взялся проверять «нерушимость клятв», написанных этой кистью! Непременно додумается до какой-нибудь пакости.

Ху Вэй лишь емко фыркнул.

— Ты бы всё равно не смог ею пользоваться, – заметил Ху Баоцинь – Она предназначается для Небесного императора – так сказал Владыка миров.