Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 193 – Джин Соул

— О Лисий бог! – экзальтированно тянули они. – О Лисий бог!

— М-да-а… – протянул Ху Вэй. Даже важно уселся ради такого случая. Ху Фэйцинь страшно смутился, тем более что шедшие за Лисьим культом учёные решили последовать их примеру. Ревностные лисопоклонники, набившись лбами об землю, ползком добрались до павильона, так и не осмелившись подняться, и скрылись в нём.

Ху Фэйцинь закрыл лицо ладонью и пробормотал:

— Лисьи боги, какой стыд!

— Почему стыд? – удивился Ху Вэй. – Разве поклонение не придаёт богам силы?

— Вот и пусть в святилищах поклоны отбивают, – сердито отозвался Ху Фэйцинь, – зачем мне в ноги бухаться? Того гляди, ещё небожители эту привычку переймут.

— Да? – заинтересовался Ху Вэй.

— Они уже пытались, насилу отучил, – ещё более сердито доложил Ху Фэйцинь.

— Какая утрата!

Ху Вэй лишь вальяжнее прежнего разлегся на том, что осталось от клумбы. – Ху Вэй! – совсем уже рассердился Ху Фэйцинь и опять пнул Ху Вэя по ноге. – Не буду я в клумбе лисоваляться, прекрати немедленно!

Мимо проходил отставший от процессии монах, замедлил шаг, суетливо подобрал рясу. Но Ху Фэйцинь так свирепо на него рявкнул: «Не вздумай!» – что монах опрометью бросился бежать, промахнулся мимо дверей павильона и врезался в стену.

— А это тоже вполне себе развлечение, – оживился Ху Вэй, наблюдая с искренним интересом, как монах отлипает от стены и хлопается на землю, как перевёрнутый жук.

— Не вздумай! – рявкнул Ху Фэйцинь уже на Ху Вэя, который азартно вытянул шею, выглядывая, не идёт ли к павильону ещё кто-нибудь.

Не повезло тем смертным царькам, что решили пробраться в павильон раньше положенного, чтобы занять места получше. Таких приветственных фанфар они уж точно не ожидали.

— Нервные какие-то, – посетовал Ху Вэй.

Он с интересом наблюдал, как царьки врассыпную бросились кто куда, а их слуги – следом, чтобы вернуть их обратно на путь истинный. То есть на тропинку к павильону.

— Да что ж ты за лис такой! – в сердцах воскликнул Ху Фэйцинь.

Ху Вэй расплылся в широкой ухмылке. Ху Фэйцинь хотел выругаться, а вышел-то комплимент.

Когда Ху Вэй соизволил-таки вылезти из клумбы, от которой мало что осталось, Ху Фэйцинь машинально поднёс ладонь ребром к лицу, делая жест, каким обычно усмиряют духов. Но сутру, конечно же, несмотря на ехидное предложение Ху Вэя, читать не стал. Он не чувствовал поблизости никаких духов – ни добрых, ни злых. Ху Вэй сказал, что вся местная нечисть разбежалась, почуяв нечисть пришлую. Ху Фэйцинь мог бы поспорить с этим утверждением, поскольку вряд ли небожителей можно отнести к разряду нечисти, но отвлёкся на… лисий хвост, свешивающийся с ветки ближайшего дерева. Ху Фэйцинь потёр глаза кулаком, полагая, что ему это померещилось, но хвост никуда не делся, наоборот, свесился ещё ниже.

— Ху Вэй, – сказал Ху Фэйцинь, подёргав Ху Вэя за рукав, – мне это кажется, или на дереве засел один из твоих дядюшек – такой-то дядюшка Ху?

— Ну этого «такого-то дядюшку Ху» к такой-то лисьей матери, – моментально отозвался Ху Вэй, но на дерево всё же взглянул, и глаза его тут же нехорошо вспыхнули.

Ху Фэйцинь опять подёргал Ху Вэя за рукав, на этот раз – чтобы успокоить. Он знал, что Ху Вэй до сих пор в ссоре с роднёй из-за лисьей ереси, но считал, что им давно уже пора помириться. Он думал, что все эти дядюшки Ху, в сущности, неплохие лисы. И если их начесать сначала против шерсти, что и сделал Ху Вэй как Владыка демонов, а потом по шерсти, то с ними очень даже можно будет ладить. Поэтому Ху Фэйцинь вполне доброжелательно окликнул сидящего на дереве лиса: