Книга Мертвая невеста, страница 129 – Дарья Иорданская

— Что могло случиться?

Чень отодвинул ее за спину и холодно сказал:

— Нам нужно выбираться отсюда. Но ты, конечно же, отправишься на поиски Джэнис.

Лусы кивнула. Цин Чень сперва поджал губы, но почти сразу же сдался и, видимо, махнул на все рукой.

— Пошли. Заглянем в храм. Я загляну. А ты отсидишься, никому не показываясь на глаза.

У Лусы не было причин ему верить. Но и выбора особого у нее не было. Она кивнула и, подобрав юбку, последовала за Ченем по каменистой тропе.

Вблизи храм тоже казался пустующим, как и вся деревня, но, прислушавшись, можно было уловить гул голосов и достаточно назойливое музыкальное сопровождение: цитра, флейта и барабанчики, чьи голоса узнавались с трудом, больше угадывались в тяжелом мерном гудении. Лусы вдруг поймала себя на мысли, что совершенно не хочет идти в ту сторону. Ноги холодеют и отнимаются при одной мысли об этом. Не раздумывая, она поймала руку Цин Ченя и стиснула ее:

— Там…

— Останься тут, – Чень указал на нагромождение камней, заросшее кустарником. Неплохое укрытие. – Спрячься. Я посмотрю, что там происходит, и вернусь. Если Джэнис там, обещаю, мы ее вытащим.

Лусы смотрела на него несколько мгновений. Доверять Цин Ченю было очень трудно. Он лгал, очевидно, и не испытывал при этом ни малейших угрызений совести. В то же время в отличие от Лусы он действительно мог сходить и взглянуть, что там происходит, и вернуться, не вызывая подозрений. Он был наследником старейшины, для него открыты были двери. С третьей стороны… с третьей стороны, Лусы боялась, что Чень ей соврет. Хотелось спросить что-то глупое, вроде «Клянешься?», но Чень ведь и тут солгал бы без труда.

— Хорошо, – приняла она решение. Особого выбора все равно не было. – Не задерживайся.

Цин Чень ободряюще похлопал ее по плечу и протиснулся между тесно растущими стволами бамбука. Лусы опустилась на один из камней, обхватила себя за плечи, пытаясь спастись от чувства тревоги и вездесущей здешней сырости, и приготовилась ждать.

* * *

В храме и вокруг него царила непривычная суета. Место это помнилось Ченю тихим, сонным, полузаброшенным. Старейшина и ее семья делали подношения Невесте в своем тайном святилище, а дома у каждого в Цинтай был собственный небольшой алтарь. Храм был скорее декорацией. И вот он вдруг ожил. Музыка и голоса нарастали, нервировали все больше, и Чень ощутил, как вспотели его ладони. Вытерев их об одежду, он быстрее пошел вперед.

Можно было вернуться, схватить Лусы и потащить ее к машине дяди, но Чень достаточно изучил девушку, чтобы знать, что это бесполезно. Она была упряма. Если Бай Лусы что-то решила, почти невозможно было свернуть ее с выбранного пути. Сейчас она, в ущерб себе, собиралась помочь девице из телевизора. Ченю судьба Джэнис была совершенно безразлична, но если уж Лусы без этого не сбежит, он придумает, как это сделать.

Когда он приблизился, жители деревни, занятые таинственными приготовлениями возле центрального алтаря, на мгновение остановились. Посмотрели на него. И почти сразу же вернулись к прерванному занятию. Чень был наследником, последним живым потомком старейшины, а значит, в глазах людей находился здесь по праву. Ему не задавали вопросов. И он тоже не решался что-либо спросить.

В храме пахло кровью.

Чень не сразу почувствовал этот запах, но стоило только распознать его, и избавиться было уже невозможно. Он постепенно заполнил все вокруг, легко распространяясь в густом влажном воздухе. Крови было много, и пролили ее совсем недавно.