Книга Корпус тайных наук, страница 89 – Саша Мирович

Вряд ли библиотека Корпуса стоила того, чтобы отправляться осматривать ее с такой торжественностью, да еще и в сопровождении профессора. Александр озадаченно покосился на Соболевского: неужели он склонен к театральным эффектам?

Будто откликаясь на его мысли, подал голос Витольд:

— Простите, Адам Николаевич, но мы уже не раз бывали в библиотеке…

Соболевский только мимолетно усмехнулся, обернувшись через плечо:

— Не беспокойтесь, Вислоцкий, я вовсе не собирался присваивать себе заслугу того, кто впервые привел вас в библиотеку, – он слегка улыбнулся. В толпе послышались смешки. – У нас тут другая цель, мы просто минуем читальный зал. Не отставайте! – И прежде чем кто-то успел с ним поравняться, он стремительно взлетел по винтовой лестнице на полуэтаж.

Студенты заторопились следом. Когда они нагнали профессора, он уже открывал серебряным ключом дверь, которую все привыкли считать то ли створкой еще одного большого книжного шкафа, то ли ходом в какое-нибудь очередное книгохранилище. Как оказалось, думавшие так были даже не совсем неправы.

Комната, в которую они вошли, по размерам составляла не больше четверти от читального зала. Узкая, без окон, она была бы сумрачной, если бы не странные потолочные лампы, светившие без огня. Они напоминали обычные фонари для экипажа, но сияли ровно, мягко, сильно. И освещали удивительное собрание: повсюду – на столах под стеклом, на небольших этажерках под прозрачными колпаками, в шкафах – прятались книги, свитки, письма.

— Здесь холодно, – вдруг нарушил тишину Назиров. Его голос звучал на тон выше, тревожнее и напряженнее обычного. – Почему здесь так холодно?

— В этой комнате и должно быть так жутко? – присоединился к нему Винклер.

Остальные молчали, но явно чувствовали нечто похожее. Профессор Соболевский между тем, скрестив руки на груди, сдержанно улыбался и изучающе рассматривал своих учеников.

— Где мы, Адам Николаевич? – негромко спросил Александр, выдержав его взгляд. – Здесь ведь действительно прохладно и… немного неуютно.

— Немного! – фыркнул Алексис где-то в толпе у него за спиной.

Соболевский помолчал еще немного, потом кивнул какой-то своей мысли и наконец заговорил:

— Я рад, господа, что вы достаточно чувствительны к здешней атмосфере. Это говорит о том, что вы не зря приняты на старшую ступень. Далеко не у всех из вас мне как юстициару предстоит принимать экзамен, но познакомиться с нашей магией хотя бы в малой степени предстоит всем, так что считайте это испытанием на входе в наш мир. – Соболевский мягко усмехнулся, окинул странную комнату взглядом и заговорил снова: – Мы с вами находимся в кабинете редкостей – предмете гордости Корпуса, объекте моего постоянного внимания и, скажем так, беспокойства. – Он коснулся ладонью стекла на столе, и лежавшая под ним пожелтевшая бумага засветилась мертвенным светом.

В толпе началось движение: кто-то немного отступил, другие запереглядывались. Александру одновременно захотелось оказаться подальше – и шагнуть к столу, разглядеть в деталях то, что так отреагировало на близость человека.

— И что же это за редкости, что от них так не по себе? – Тулупов заговорил с подчеркнутой небрежностью, но, обернувшись, Александр увидел, как напряжена его челюсть: кажется, он старательно боролся со страхом, о котором никого не хотел оповещать.