Книга Корпус тайных наук, страница 162 – Саша Мирович

Время давно перевалило за полдень. Постепенно восстановился порядок, и экзамен покатился своим чередом. Вернулся Гавранек с благостным видом: за беглеца, похоже, можно было не опасаться. Выступили Тося и Митя, почти не приходилось сомневаться, что достойно себя покажут Витольд и Жанно. Наваливалась скопившаяся усталость, хотелось прикрыть глаза, дать себе отдых. Александр был в шаге от этого, когда его так и окатило холодом: Федя! Экзамен пошел до того непредсказуемо и бурно, что все они почти забыли о главной причине своих тревог.

Александр всмотрелся в друга. Федя, неестественно прямой, выглядевший еще более нескладным и худым в парадном мундире Корпуса, сосредоточенно смотрел в сторону экзаменационного стола. Отвечал Тулупов, говорил хорошо и гладко – о законах обыденных и о магической юстиции. Единственный на всем курсе он заявил, что выбрал сразу две специальности, и собирался теперь демонстрировать мастерство юстициара и боевого чародея.

Первая часть прошла успешно: Тулупову согласился ассистировать Соболевский, и вместе они весьма наглядно показали, как чародей, вооруженный пером, бумагой и нужными знаниями, способен даже собственного преподавателя заставить неукоснительно следовать договоренности. Тулупова хвалили – здесь профессор Овинов произнес речь с явным удовольствием – и пророчили ему успехи в будущем. Император поулыбался, поаплодировал, но остался сдержан. Похоже, если юстициар не демонстрировал интересных финтов, его величество считал его магию не слишком примечательной. Оживился августейший экзаменатор, когда по просьбе Тулупова кого-то из дежурившей за дверью прислуги послали за водой: явно готовилось нечто зрелищное.

Вскоре появилась небольшая медная миска с кухни, наполненная водой до краев. Тулупов изящно провел ладонью над ее поверхностью и произнес:

— Прошу позволения у государя, господ профессоров и директора показать свое умение воздействовать на водную стихию, прикасаться к ней волей и силой и придавать ей форму оружия, столь же смертоносного, сколь и красивого.

— Да-да, даю вам позволение, – с заметным нетерпением махнул рукой император.

— Прошу вас, господин Тулупов, – одобрительно склонил голову Василий Федорович.

Наблюдая за этой сценой, Александр думал, что пусть и не испытывает к своему соученику симпатии, но все же благодарен ему: Тулупов талантлив, умеет показать себя, а главное – надежен. Он всегда действует с тем небрежным блеском, который позволяет считать его пусть и юным, но мастером избранного дела. И сейчас, когда Корпус нужно представить в лучшем свете, Тулупов прямо-таки незаменим. Вон как вода из миски стремительно тянется к его пальцам! Входит в ладонь, как в сухую землю летом!

Александр невольно улыбнулся, гордый за недруга, но тут же вскинул брови: увидел лицо профессора Леви. Если поначалу он одобрительно следил за действиями Тулупова, то теперь вдруг побелел весь, потом посерел – и поднес руку к горлу, словно стало жарко. Сидевший рядом Соболевский дергано повел головой и оттянул ворот. Леви, вероятно, разволновался за одного из лучших учеников, но Соболевский-то что?..

Александр вытянул шею, гадая, в чем дело, и тут рядом тихо ахнули. Он обернулся. Митя был еще бледнее Леви и судорожно сглатывал.