Книга Корпус тайных наук, страница 115 – Саша Мирович

Квартира профессора оказалась небольшой: из прихожей, которая стала совсем крошечной, когда туда набилась вся компания, они попали в комнату, служившую, похоже, одновременно и гостиной, и кабинетом. Хозяин быстро прошел в дальний угол закрыть дверь куда-то – Алексис приказал себе не тянуть шею, потому как там наверняка обнаружилась бы спальня, – затем поставил фонарь на край стола и сам присел рядом, оглядывая гостей.

— Садитесь, в ногах правды нет. – Он махнул рукой в сторону козетки в углу и пары стульев рядом. Дождался, пока все разместятся, и продолжил: – Господа студенты, я привел вас сюда не для того, чтобы ругать, отчитывать и взывать к вашим манерам, совести или чему-то подобному. Во-первых, я хорошо помню, как в школьные годы влетали в одно ухо и вылетали в другое слова назойливых учителей, – Соболевский усмехнулся, но тут же нахмурился. – Во-вторых, вы не десятилетки, вы взрослые люди, и поговорить я хочу о другом. Скажите… вы заметили пристальное внимание, которое проявил и к самому предмету, и к вам Осип Романович Келейников, когда явился к нам на урок по юстициарскому ремеслу?

От воспоминания о том занятии мигом сделалось неприятно. Алексис редко замечал, чтобы кто-то смотрел одновременно так пронзительно и обманчиво дружелюбно. В манерах Келейникова было что-то такое, будто он, хотя и упорно притворяется твоим другом, ведет тебя прямо в ловушку.

— Заметили. По крайней мере, я заметил, – первым заговорил Тулупов, покосившись на остальных. – Полагаю, господин Келейников оценивал наши знания в столь сложной области, – он говорил уверенно, но под конец все-таки уточнил: – Не так ли?

— Он же пытался подловить меня на каждом слове, – не сдержавшись, фыркнул Алексис. – Отчего-то мне всегда казалось, что оценка, даже ревизорская, не должна быть столь пристрастна. Разве не так? – Он покосился на Тулупова с усмешкой.

— Даже не думайте снова ссориться! – Соболевский негромко стукнул ладонью по столу. – Вы оба правы: господин Келейников, безусловно, хотел оценить ваши знания, Тулупов, но все несколько сложнее. То, что я вам сейчас расскажу, не должно стать предметом сплетен или темой досужей болтовни. Я могу вам доверять?

Алексис закивал первым, мигом почувствовав себя причастным к какой-то тайне; остальные быстро присоединились, уставились на Соболевского во все глаза. Тот помолчал немного, видимо, собираясь с мыслями, и по-прежнему негромко заговорил:

— Господин Келейников посвятил жизнь и все свои силы магическому образованию и его развитию. В этом они всегда были едины с Василием Федоровичем.

— С нашим директором? – уточнил Назиров.

— В этой истории мне нет дела ни до какого другого Василия Федоровича, так что да, с директором Черешиным, – усмехнувшись, глянул на него Соболевский. Усмешка сошла быстро, он вновь нахмурился и продолжил: – Они вместе и порознь исследовали системы такого образования по всей Европе. Вероятно, вы знаете, что лучшее оттуда было взято для создания Корпуса, и проект принадлежал Василию Федоровичу. Он гордится нами и своей идеей и в не меньшей степени гордится тем, что нас за глаза называют «Корпус магических свободных наук и искусств». – Его глаза блеснули гордостью, которой, наверное, директор мог бы позавидовать. – И именно эпитет «свободные» не дает многим покоя. «Магия опасна без жесткой дисциплины», «Свободные искусства, особенно у чародея, рождают крамолу», «Где чародей предоставлен сам себе, там вольнодумство и бунт», – слышали такие речи?