Книга Город потерянных душ, страница 138 – Кассандра Клэр

— «Были»?

— Валентин был единственным ребенком. Его отца – нашего деда – убили обитатели Нижнего мира, а брат деда умер в бою, бездетным. Это, – Себастьян коснулся ее волос, – у тебя от Фэйрчайлдов, английская кровь. Я выгляжу скорее как швейцарская родня. Как Валентин.

— Ты что-нибудь знаешь о бабушке с дедушкой? – спросила Клэри, невольно заинтересовавшись.

Себастьян спрыгнул с парапета и снова протянул ей руку. Клэри приняла ее и тоже спрыгнула. На мгновение она пошатнулась, уткнулась в его грудь, теплую и твердую под рубашкой. Проходящая мимо девушка улыбнулась, бросив на них ревнивый взгляд, и Клэри тут же отскочила. Ей хотелось крикнуть девушке, что все не так, что Себастьян ее брат и она его ненавидит! Но она промолчала.

— А я ничего не знаю о бабушке и дедушке с материнской стороны. – Он кривовато усмехнулся. – Откуда бы мне? Пошли, покажу тебе свое любимое место.

— Я думала, ты хотел мне доказать, что у тебя есть план.

— Всему свое время. – Себастьян уверенно зашагал куда-то, и Клэри, помедлив, все-таки пошла за ним. Нужно узнать его план. Подыграть, если надо.

— Дед с отцом были очень похожи, – продолжал Себастьян. – Дед тоже верил в силу, верил, что мы избранные божьи воины. Что боль делает сильным, потери – могущественным. Когда он умер…

— Валентин изменился, – закончила Клэри. – Люк мне рассказывал.

— Валентин любил и ненавидел своего отца. В Джейсе есть что-то похожее – отец воспитывал его так же, как когда-то воспитывали его самого. Мы всегда возвращаемся к знакомым вещам.

— Но ведь Валентин учил Джейса не только драться. Языки, игра на пианино…

— Это влияние Джослин. – Себастьян выдавил ее имя, словно ему противно было его даже произносить. – Она хотела, чтобы Валентин говорил с ней о книгах, искусстве и музыке, а не только об убийствах. Он так же воспитал Джейса.

Слева показались голубые кованые ворота. Себастьян, скрючившись, нырнул в калитку и поманил Клэри за собой. Ей не пришлось пригибаться – она просто прошла за братом, сунув руки в карманы.

— А что насчет тебя?

Он взглянул на свои ладони. Руки у него были мамины: с длинными пальцами, предназначенными держать кисть или карандаш.

— Я учился искусству войны и рисовал кровью врагов. Мы с Джейсом разные.

Они вошли в узкий переулок, идущий между домов, построенных из того же золотистого камня. Асфальт уступил место брусчатке, вокруг не было ни машин, ни мотоциклов. Слева находилось кафе – деревянная вывеска, свисающая с кованого железного столба, указывала, что это единственное заведение в округе.

— Мне здесь нравится, – сказал Себастьян, проследив за ее взглядом. – Словно в прошлый век попадаешь. Ни шума машин, ни неоновых огней. Так… Тихо и мирно.

Клэри уставилась не него. «Ты врешь», – подумала она. Человеку, пытавшемуся спалить Аликанте дотла, плевать на все тихое и мирное.

Она никогда не видела места, где росли Джейс с Себастьяном, но Джейс ей про него рассказывал: это был небольшой коттедж в долине за границами Аликанте. Наверное, ночи там были тихие и звездные, но действительно ли он по ним скучал? Мог ли он вообще скучать? «Какие эмоции тебе доступны, если ты даже не человек?»

«И тебя совсем ничего не волнует? – хотелось спросить ей. – Каково тебе оказаться в городе, где жил настоящий Себастьян Верлак, пока ты его не убил? Ходить по этим улицам, зная, что где-то скорбит его тетя. И что значит „Он не должен был сопротивляться“?»