Книга Город потерянных душ, страница 137 – Кассандра Клэр

— Так когда поедем? – спросил Алек.

— Нужно поспать хотя бы несколько часов, – отозвался Магнус. – Давайте выезжать после обеда. Шерлок… То есть, прости, Саймон, позвони Джордану, попроси у него грузовик. А теперь… – Он отложил бумаги. – Я спать. Изабель, Саймон, спальня ваша.

— Лучше бы разные спальни, – пробормотал Алек.

Изабель вопросительно взглянула на Саймона темными глазами, но он уже тянулся за телефоном.

— Ага, – ответил он. – Я буду в полдень, но сначала надо сделать кое-что важное.

При свете дня Париж выглядел городом узких, вьющихся переулков, выбегавших на широкие бульвары, светло-золотистых домов с черепичными крышами. Сверкающая на солнце река, будто шрам, полученный на дуэли, рассекала его пополам.

Себастьян объявил, что докажет свою правоту, но практически ничего не говорил, пока они шли вверх по улице, между картинных галерей и магазинов с пыльными старыми книгами, к набережной Гранд-Августин.

С Сены дул прохладный ветер, и Клэри вздрогнула. Себастьян снял пестрый черно-белый шарф и передал ей. Ткань все еще хранила тепло его шеи.

— Только не глупи, – сказал Себастьян. – Надень, тебе же холодно.

Клэри намотала шарф.

— Спасибо, – автоматически ответила она и поморщилась.

Ну вот. Поблагодарила Себастьяна. Она ждала, что сейчас небеса разверзнутся и ее ударит молния, но ничего не случилось.

Себастьян странно взглянул на нее.

— Ты в порядке? Или сейчас чихнешь?

— В порядке.

Шарф пах цитрусовым одеколоном и человеческим теплом. Впрочем, как еще ему было пахнуть?

Они снова двинулись вперед, но на этот раз Себастьян шел медленнее, останавливался рассказать, что районы в Париже пронумерованы и сейчас надо перейти из шестого в пятый, в Латинский квартал, а вон тот мост вдалеке – мост Сен-Мишель.

Мимо то и дело проходили девушки ее возраста и старше, невероятно стильные, на высоченных каблуках, в обтягивающих брюках. Длинные волосы развевал ветер с Сены. Многие спутницы останавливались, бросали на Себастьяна оценивающие взгляды, но он этого как будто не замечал.

«Джейс заметил бы», – подумала Клэри. Беловолосый, черноглазый Себастьян и правда выглядел потрясающе. Когда они впервые встретились, она посчитала его красавцем, хотя тогда он красился в брюнета и это ему не шло. Белизна волос оттеняла цвет его кожи, притягивала взгляд к розовому румянцу на скулах, к изящным чертам лица.

Ресницы у него были невероятно длинные, оттенком чуть темнее волос и слегка закручивались вверх, как у мамы. Нечестно! Почему ей, Клэри, такие ресницы не передались? И почему брату не досталось ни одной веснушки?

— Ну… – начала она, перебив его. – Так кто мы такие?

Себастьян покосился на нее.

— В каком смысле?

— Ты сказал, что мы последние из Моргенштернов. «Моргенштерн» немецкая фамилия. Значит, мы немцы? Какая у нашей семьи история? Почему остались только мы?

— Ты ничего не знаешь о семье Валентина? – удивился Себастьян. Он остановился у парапета, бегущего вдоль Сены. – Твоя мать ничего тебе не рассказывала?

— Вообще-то, она и твоя мать тоже. И нет, она никогда не любила обсуждать Валентина.

— Фамилии Сумеречных охотников обычно составные, – терпеливо объяснял Себастьян, карабкаясь на парапет. Он протянул руку, и Клэри, помедлив, взобралась рядом. Внизу текла серо-зеленая Сена, по ней лениво ползали туристические лодки. – Фэйр-чайлд, Лайт-вуд, Уайт-ло. «Моргенштерн» значит «утренняя звезда». Слово немецкое, но на самом деле Моргенштерны были швейцарцами.