Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 71 – Джин Родман Вулф

— Еще один вид, – безмятежно объявил смотритель.

Казалось, теперь Шелк смотрит на толпу у дверей с какого-то возвышения в пятнадцати, а может, и двадцати кубитах над мостовой. Некоторые из мятежников, развернувшись, пустились бежать, остальные с прежней яростью продолжили атаковать железо и камень Аламбреры. Взмокшие силачи, орудовавшие тараном, перевели дух, изготовились к новому удару, но один из них рухнул наземь еще до того, как они устремились вперед. Лицо упавшего превратилось в жуткую алую с белым кашу.

— Довольно, – пробормотал Шелк.

В стекле вновь появилось лицо смотрителя.

— Полагаю, сударь, мы, не рискуя ошибиться, можем считать, что Аламбрера еще не сдалась. И, позволю себе заметить, на мой взгляд, вряд ли капитулирует до прибытия подкреплений, сударь.

— То есть подкрепления уже в пути?

— Да, сударь. Первый батальон Второй бригады городской стражи и три роты солдат.

Смотритель ненадолго умолк.

— В данный момент, сударь, отыскать их не удается, однако не столь уж давно они двигались по улице Пивоваров. Не угодно ли взглянуть?

— Не стоит, мне пора идти.

С этим Шелк развернулся к двери, но тут же остановился и оглянулся назад.

— Как тебе удалось… выходит, где-то напротив, высоко на стене здания по ту сторону Решетчатой улицы, имеется глаз? И еще один глаз – над дверьми Аламбреры?

— В точности так, сударь.

— Должно быть, ты прекрасно знаком с нашей киновией. Какую из комнат занимает майтера Мрамор?

— Гораздо хуже, чем ты можешь предполагать, сударь. Других стекол в этой киновии, как я тебе, сударь, уже сообщил, не имеется, и глаз, кроме моих, тоже. Однако, исходя из некоторых замечаний моей хозяйки, я, сударь, рискну утверждать, что тебе нужна вторая дверь слева.

— Хозяйкой ты называешь майтеру Розу? Где она?

— Да, сударь. Моя хозяйка, покинув сию юдоль невзгод и печалей, отправилась в пределы куда более благодатные, сударь. Иными словами, в Майнфрейм. Короче выражаясь, моя хозяйка, присоединилась к сонму бессмертных богов.

— Так, значит, она умерла?

— Точно так, сударь. Что же до местопребывания ее останков, полагаю, ныне они несколько разрознены. Взгляни, сударь. Это все, чем я могу помочь.

Лицо смотрителя снова исчезло из виду, и в стекле появилось изображение Солнечной улицы: алтарь (с которого рискованно, угрожая соскользнуть, свисал обгорелый труп Мускуса), а чуть позади него – обнаженное металлическое тело майтеры Мрамор, распростертое подле гроба из крашеной черным сосны.

— Выходит, все это было прощанием с нею, – пробормотал Шелк себе под нос. – Последним жертвоприношением майтеры Розы… а я так ничего и не понял…

— Да, сударь, боюсь, все это было прощанием с нею, – вздохнув, подтвердил смотритель. – Я, сударь, служил ей сорок три года, восемь месяцев и пять дней. Не угодно ли тебе взглянуть на ее прижизненный образ, сударь? Или же на последнюю сцену из тех, что я имел удовольствие ей демонстрировать? В порядке этакого неуставного поминания? Осмелюсь предположить, сие может если не утешить, то хоть смягчить твою очевидную скорбь, сударь.

В ответ Шелк отрицательно покачал головой, но тут же спохватился:

— А не внушил ли тебе этой мысли кто-либо из богов, сын мой? Возможно, Иносущий?

— Насколько я могу судить, нет, сударь.

— В минувшую фэалицу мне довелось познакомиться с весьма общительным, услужливым смотрителем, – пояснил Шелк. – К примеру, он помог мне отыскать оружие хозяйки, чего смотрителям – хотя это пришло мне в голову лишь задним числом – обычно делать не полагается. Несколько позже я пришел к заключению, что приказ оказать мне помощь он получил от одной из богинь. От Киприды.