Онлайн книга «Эпифания Длинного Солнца»
|
— Ага. Ну, а кто, кроме вас, тут, под землей, шастает? — Вон в той стороне служивые попадаются, вроде него, – кивнув в сторону Молота, начал Зубр. – Заметят – пристрелят на месте, так что держи ухо востро, слушай чужие шаги. Как я, по-твоему, в темноте понял, что он из солдат? По шагам. Шума от них не так много, даже когда идут маршем, но звук другой, не такой, как от наших шагов, а еще порой ружья об их спины звякают на ходу. Еще водятся тут бульки, которых он богами зовет, хотя какие из них боги? Скорей уж демоны, если на то пошло. Только один из наших шпанцов, Сохатый, изловил пару маленьких и вроде как приручил, понимаешь? С нами ходили. Еще махины громадные попадаются иногда. Бывает, талосы, а бывает, и нет. Некоторые даже не трогают никого – главное, сам их не зли. — И все? — Все, Чистик. Этих всех я собственными глазами видел. Болтают у нас насчет призраков и прочих тварей, но мне лично ничего такого не попадалось. — Ладно, – подытожил Чистик, повернувшись к Наковальне, Молоту и Синели. – Пройдусь назад, Ельца поищу. Неторопливо двинувшись вдоль коридора, следом за медленно отступающей темнотой, он подошел к застреленным Наковальней людям и зверям, остановился, присел, чтоб разглядеть их поближе, и украдкой взглянул на оставшихся позади. Так и есть: никто за ним не последовал. — Значит, вдвоем пойдем, Орев, ты да я, – пожав плечами, пробормотал Чистик. — Др-рянь твар-ри! — Ага, это точно. Зубр бульками их называл, но булька – собака сторожевая, а эти… эти – вообще не собаки, тут Молот прав. Рядом с одним из заключенных, пристреленных Наковальней, лежала грубой работы палица, камень, привязанный сухожилиями к обожженной дочерна кости. Подняв ее, Чистик повертел оружие в руках и отшвырнул прочь. Интересно, как близко его хозяин успел подбежать к Наковальне, прежде чем угодил под иглу? Вот если б Наковальню убили, он, Чистик, вернул бы себе иглострел… хотя что в этом случае сделал бы Молот? Человека, которого зарубил полусаблей сам, он осмотрел с куда большим интересом. Вообще-то краденую полусаблю он поначалу носил просто так, большей частью для форсу, и наточил как-то раз только потому, что время от времени резал ею веревки либо взламывал ящики комодов, а два урока у мастера Меченоса взял из чистого любопытства… но в эту минуту почувствовал, что при нем имеется новое, серьезное оружие, о котором он прежде даже не подозревал. Сияние ползучих светочей заметно слабело, тускнело на каждом шагу. Пожалуй, хорошего освещения на отрезке, где Чистик оставил старого рыбака, дожидаться придется долго… Рассудив так, Чистик вынул из ножен полусаблю и с осторожностью двинулся дальше. — Пернатый! Увидишь чего – чирикни, дай знать. — Видеть – нет. — Но в полутьме-то этой ты видишь, так? Да, я, лохмать его, тоже вижу. Но плохо. Орев, защелкав клювом, перепорхнул с правого плеча Чистика на левое. — Люди – нет. Твар-ри… нет. — Ага, я тоже вроде бы никого не наблюдаю. Эх, знать бы точно, что место – то самое… Однако сильнее всего он жалел о том, что с ним не пошла Синель. Конечно, рядом шагал Шахин – рослый, дюжий Шахин, но это же совсем не то. Если Синели до него так мало дела, то и идти назад – и вообще в чем-либо – нет никакого смысла… «Как тебя угораздило во все это вляпаться, мелкий?» – поинтересовался Шахин. |