Онлайн книга «Эпифания Длинного Солнца»
|
— Ворсинка… майтера. – Глубокий вдох, необходимый для продолжения разговора, потребовал от малыша изрядного мужества. – Я хвор был, майтера. Меня змея во‐от такущая цапнула, правда-правда! — Уверена, Ворсинка, все так и есть. — Вот потому она плащ и не берет! Скажи ей, что со мной все в порядке! Под плащиком, распахнутым малышом на груди, оказалось нечто вроде свитера – взрослого, куда большего размера, чем требовалось. — Нет, Ворсинка. Застегнись, пока вовсе не окоченел, – велела майтера Мята, неловко возясь с пуговицами детской одежки. – Послушай меня и отыщи дров. Поблизости непременно должно остаться хоть что-нибудь, пусть даже обугленное снаружи. Найди дров и разведи костер. Тут ветер донес до ее ушей негромкий гул, едва отличимый от раската грома. «Далековато, – рассудила майтера Мята. – Далековато, но не особенно. Возможно, это значит, что враг прорвал оборону, однако спешить обратно, ничего не зная, не просто бессмысленно – сугубо бессмысленно. Если что, Бизон пришлет гонца с известиями и свежим конем. Так, эти двое…» — Как вы? — Продержимся. Старческий голос, мужской… а женщина, которую старик прижимает к себе, разве что немногим младше. — Мы же не раненые, не увечные, – пояснила старуха. — Как раз, – снова старик, – говорили насчет… — Ну да, если на месте не сидеть сиднем, скорее согреешься. — Только устали мы очень, пока сюда добирались. — Я стараюсь раздобыть для вас пищи, – сообщила обоим майтера Мята. — А мы бы помочь могли, верно, Георгина? Скажем, с раздачей, или… да с чем потребуется! — Благодарю вас. Действительно, помощь не помешает. Нет ли у вас при себе запальника? Оба отрицательно покачали головой. — Тогда поищите, поспрашивайте у других. Я только что отправила одного малыша собирать топливо. Если нам удастся развести хоть два-три костра, это многим, многим поможет. — Так ведь тут сожжено все, – неопределенно взмахнув свободной рукой, возразил старик. – Хотя уголья, наверное, где-нибудь да найдутся. — А как же! Должны найтись, – поддержала его жена, – мало ли что снег валит! — Кажется, дымок чую… Шмыгнув носом, старик встрепенулся, закряхтел от натуги, и майтера Мята помогла ему встать. — Пойду погляжу, – сказал он. «Вот, видишь, майтера Чубушник? Вот и сбылись мои мечты. Вот я, сибилла, обхожу страждущих, помогаю им в горе, хотя помощь моя прискорбно мала…» Перед глазами сами собой возникли суровые, резкие черты лица майтеры Чубушник. Казалось, майтера Чубушник снова предупреждает ее – девчонку, которая вскоре примет новое имя, Мята, жаждущую отречения, мечтающую покинуть суетный круговорот, искренне почитающую расставание с ним сущим благословением – о скудной пище, бессонных ночах, жесткой постели и тяжких, неблагодарных трудах, о долгих годах одиночества… Что ж, обе они оказались правы. Пав на колени, майтера Мята сложила перед собою ладони, смиренно склонила голову. — О ты, Всевеликий Пас, о Мать-Заботница Эхидна! Вашею волей исполнилась заветная моя мечта! Такого восторга она не испытывала еще никогда: казалось, здесь, в снегу, стоит на коленях лишь ее тело, а дух преклоняет колени среди фиалок, подмаренника, ландышей, под сенью беседки из роз. — Я выиграла сражение жизни. Завершила путь. Если угодно, прервите мою жизнь хоть сейчас: в объятия Иеракса я ринусь с радостью! |