Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 466 – Джин Родман Вулф

Шкиехаан щелкнул двумя рычажками и с одобрением закивал при виде поднявшейся кверху стрелки.

— Значит, струбцину ты снял?

— Дело не только в ней. Сейчас мы работаем над номером пятым. Они наружу на штангах вынесены, соображаешь?

— Да, я заметил. Еще минута, и смогу поделиться другими наблюдениями.

— А втянуть штанги внутрь, чтоб чинить двигатели, можешь только ты. Толковая, надо сказать, система. Головки пришлось подергать, по поршням постучать, но вроде бы ничего особо не раздолбали. Что ты еще заметил?

— Рядом с Шелком сидел кто-то еще. Сидеть таким образом очень опасно.

— Тебе виднее.

— Второй изрядно замерз… – Умолкнув, Шкиехаан склонил голову на сторону. – А сейчас кальд Шелк входит в каюту генерала Сабы. Я узнаю его голос.

Покинув рубку, Чистик обнаружил, что занавесь на двери к Сабе сдвинута в сторону, у порога стоит Шелк, а взмокший от пота Бивень втиснулся в каюту рядом с Крапивой.

— …Не знаю, как тут точнее выразиться, – продолжал Шелк. – Над этим следовало поразмыслить минуту назад, на крыше.

Услышав шаги, он оглянулся назад.

— Привет, Чистик. Рад, что ты здесь: я как раз собирался послать за тобой Крапиву. У нас тут разговор о возвращении воздушного корабля генералу Сабе.

Орев запрыгал, закивал в знак согласия, а Чистик в изумлении вытаращил глаза.

— Разумеется, это не значит, что мы откажемся доставить тебя – и тебя, и Шкиехаана, и остальных – в Майнфрейм. Доставим. Вернее, она доставит… а мы с Гиацинт, Крапивой, Бивнем, Его Высокопреосвященством, патерой Ремора и Моли отправимся с нею обратно.

Саба широко улыбнулась Чистику.

— Сама ничего не понимаю, но мне этот план по душе.

— Еще бы, – откликнулся Шелк. – И Чистику тоже понравится. И остальным, поскольку пойдет на пользу всем до единого. – С этим он вновь повернулся к Чистику. – Здесь будет весьма уместна скромная церемония, торжественное возвращение генералу Сабе сабли, причем оружие ей вернешь ты. Хороша мысль?

Чистик отрицательно покачал головой.

— Пойми же: саблю у нее в любом случае никто не отнимал. Как лежала в том ящике у изножья койки, так и лежит… верно я тебя понял, генерал?

— А мне можно его наконец спрятать? – спросила Крапива, показав Шелку с Чистиком иглострел.

— Под рукой держи! – рявкнул Чистик.

— Итак, скромная церемония… здесь и сейчас. Будь добра, генерал, достань саблю. Я передам ее Чистику, он вручит тебе, а ты носи: пусть все видят. Уверен, это изрядно воодушевит твоих штурмовиков.

— Пулевых ружей назад не вернем, – объявил Чистик.

— По крайней мере, сейчас. Все будет зависеть от того, есть ли оружие на судне, приготовленном вам Экипажем, хотя, по-моему, должно быть.

Бивень утер взмокший лоб.

— Кальд, тут, кроме тебя, никто ничего не понимает.

— А между тем все предельно просто. Войны между Вироном и Тривигантом ни я, ни генерал Саба не хотим. Мы, виронцы, захватили воздушный корабль, предмет гордости ее города.

— Это они нас схватили, – переглянувшись с Бивнем, возразила Крапива.

— Именно. Вот вам еще один повод для войны, которую мы с генералом Сабой хотели бы предотвратить. Решение очевидно: обмен воздушного корабля на наше освобождение.

— Так мы уже на свободе!

— Без мира настоящей свободы нет и не может быть ни для кого. Подумайте об альтернативе. Мы возвращаемся в Вирон, генералиссима Сийюф пытается отбить воздушный корабль силой оружия, генералиссима Мята с генералиссимо Оозиком стараются ей воспрепятствовать… и в первый же день все это будет стоить нам пяти сотен жизней – как минимум, а может, и более.