Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 447 – Джин Родман Вулф

— Сейчас ты сбежишь, – объяснил Тритон первой Сийюф. – Вернее, не ты, а она.

— Куда ни кинь, везде колдовство, – посетовала Хадале, рухнув в одно из обтянутых черной кожей пилотских кресел. – И в вашем городе, а теперь, стоило тебе появиться здесь, и у меня на борту. У нас на родине говорят, вы – колдуны поголовно, но я не верила. Все россказни на три делила, а должна была не делить – умножать. Ты – колдун, кальд. Сказала бы, главный в городе, если б не знакомство с тем стариком, сидевшим между нашей генералиссимой и генералом Сабой.

— Это она о Его Высокомудрии, – пояснил Шелк Гиацинт, в благоговейном восторге глядя разом на все вокруг. – Надо же… будто в зимнем саду…

— Сквер-рная штука! – каркнул Орев.

— И псиц – грянь, грянь! – встрепенувшись в руках Гиацинт, пискнул Клещ.

Хадале угрюмо, исподлобья бросила взгляд в ближайший стеклянный прямоугольник, на расступившиеся облака и каменистый песчаный ландшафт далеко внизу.

— Третий двигатель отказал. Чего ты добиваешься? Капитуляции? Скорее уж я пристрелю тебя и попытаю счастья в пустыне.

— Тогда нам она ни к чему, – объявила Гиацинт.

— Она нам в любом случае ни к чему, – поправил ее Шелк, – а я вовсе не колдун. Откровенно говоря, я уже даже не авгур… по крайней мере, не чувствую себя таковым.

— Генерал Саба на днях рассказывала, что ты узнал о нашем приходе, взглянув на овечьи кишки. Это тоже отрицать будешь?

— Нет, хотя это и неправда. Отрицать сие – пустая трата времени, а значит, верь, если нравится. Пять двигателей еще в исправности. Хватит ли их, чтоб удержать нас в воздухе?

Штурман на миг подняла взгляд и снова уткнулась в карты, а Хадале ткнула пальцем вверх.

— Чтобы держать нас в воздухе, двигатели не нужны. Для этого служит газ. Хочешь сказать, мы останемся вовсе без двигателей?

Шелк призадумался.

— Обещать не могу, но надеюсь, что да.

— Надеешься, значит…

— Стр-релять – нет, – встревоженно посоветовал Хадале Орев. – Человек… Хор-роший!

На миг дав взгляду волю, Шелк в который уж раз восхитился красотой Гиацинт.

— Именно этого я и добивался. Сильнее всего меня беспокоило, что в результате может погибнуть Гиацинт, но я надеялся, что этого не произойдет, и, к счастью, надежды мои оправдались. Отрекшийся ради нее от своего бога, я ужасно боялся расплаты: ведь подобные вещи, как правило, не проходят даром.

Гиацинт прижала его ладонь к нежному, теплому бедру.

— Из-за меня отрекся от Иносущего? Зачем? Я же ни словом об этом не заикалась!

Хадале повернулась к пилоту.

— Как там? Все еще пять из восьми?

Пилот кивнула.

— Так точно, твое превосходительство, вот только с пятью против такого ветра скорости не развить.

— Как это? – удивилась Гиацинт. – Мы ж все равно на юг идем, нет? А ветер нас на юг, в Тривигант, и несет… кто-то тут говорил что-то вроде.

— Да, ветер несет нас на юг, – едко ответила Хадале, – только идем мы не в Тривигант. Поскольку примерно за час до отказа первого двигателя повернули к востоку.

— Отклоняюсь к северо-северо-западу, твое превосходительство, – доложила пилот.

Высвободившийся из рук Гиацинт Клещ, поднявшись на задние лапы, потрепал Хадале по колену.

— Мерь Полку, крыса вица! Полк газ пасет!

— Он говорит, моему мужу можно верить, – перевела его призыв Гиацинт, – и ведь прав, прав, а что муж насчет отречения от бога сказал – не обращай внимания. Он… ох, даже не знаю, как объяснить! Вечно винит себя не в том, в чем надо бы. К примеру, что обнял меня чересчур сильно, когда мне-то хочется, чтобы еще сильней, понимаешь?