Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 430 – Джин Родман Вулф

— Восемьдесят два, твое превосходительство. Помимо кальда, нами захвачен еще ряд местных священнослужителей. Полагаю, этот может оказаться одним из них.

Опустив взгляд, Абанча зашуршала бумагами за пределами рамки стекла, а Молот, склонившись над плечом Фиалки, ткнул в список пальцем втрое толще, чем у нее.

— На самом деле читаю-то я плоховато, – прошептала Фиалка. – Вот это, второе, что за слово? Быть того не… Тут Синель значится. Это не наша ли Синь, а?

Абанча вскинула голову.

— Пассия того виронца, замышлявшего похищение воздушного корабля, твое превосходительство, – пояснила она. – Сидела напротив меня за ужином в резиденции кальда.

— А вот тут сказано: «майтера Мрамор, женщина святой жизни», твое превосходительство, – добавил Молот. – Это моя супруга, Моли, и есть. Патера тоже тут. Все правильно, у вас они оба.

— Тогда излагай, что вы имеете сообщить, – велела Сийюф Песку. – Если сведения стоят их свободы, я освобожу их, как только смогу. Не скажу «сразу же» – немедля может и не получиться, но при первой возможности. Да. Надеюсь, придя ко мне, вы не совершаете измены своему городу?

Песок отрицательно покачал головой.

— По нашему рассуждению, наоборот, помогаем ему. Гляди: если у тебя голова соображает, ты отпустишь нашего кальда, как только нас выслушаешь. Все дело в нем. Кальд – наше высшее начальство, верховный главнокомандующий, а сейчас он у вас в плену.

На лице Абанчи отразилось нешуточное волнение.

— Твое превосходительство! Воздушный корабль…

Однако Сийюф оборвала ее взмахом руки.

— Позже, полковник, позже! Вначале я должна выслушать этих солдат. Так, значит, – продолжила она, повернувшись к Песку, – я отпущу вашего кальда? Об этом я не сказала ни слова и относительно кальда Шелка не обещаю ничего. И сами вы таких условий тоже не ставили.

— Так точно, твое превосходительство, потому что знали: без толку. Ответишь ты, что оставишь его у себя, а вы, мол, идите, откуда пришли. Нет, ты, если умом крепка, сама его отпустишь на все четыре. Так оно и для нас, и для тебя выйдет лучше. Но это ты, надо думать, без нас, самостоятельно сообразишь. Нам бы только жену и приятеля Молота тоже из плена выручить.

Умолкнув, Песок ненадолго задумался, взглянул на лицо Абанчи в стекле и вновь повернулся к Сийюф.

— Восстание кончено, твое превосходительство. Вот о чем мы пришли тебе сообщить. Дай слово насчет Моли с патерой… как его там…

— Наковальня, – подсказал Молот.

— Насчет Моли с патерой Наковальней, и мы все расскажем подробно. Что скажешь? Слово?

— Я ведь уже сказала: отпущу обоих, как только смогу. Принесете образ единственной великой богини, могу поклясться на нем. Здесь, кажется, ни одного нет.

— Слова твоего превосходительства хватит, – ответил Песок и вопросительно взглянул на Молота.

Молот кивнул.

— Ладно. Рассказывать, твое превосходительство, или сначала спросишь, о чем?

— Вначале один вопрос. Затем рассказывай, а после я, если пожелаю, спрошу еще. А когда останусь довольна, отдам приказ, и, если вы назовете угодное вам место, их доставят туда. Только не более чем в дне пути отсюда.

— Во Дворец Кальда, – решил Молот. – Мы с Моли в последнее время там жили.

— Твое превосходительство не против? – уточнил Сланец.

— Нет. Дворец Кальда – в пределах разумного. Теперь вопрос. По-твоему, я отпущу из плена вашего кальда, главу виронского правительства. Тут я с тобой не согласна, отчего мне и любопытно. Скажи, почему вы так думаете?