Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 384 – Джин Родман Вулф

Майтера Мята, все это время не сводившая с нее изумленного взгляда, кое-как исхитрилась кивнуть.

— А их в то время при мантейоне имелось шесть. Шесть сибилл с Солнечной. Мне, сама понимаешь, комнаты не досталось. Да, правду сказать, и не требовалось. Однако число их никогда не превышало шести, а с течением времени сибилл оставалось все меньше. Пять, а после четыре, а после три… а после всего-то две, совсем как нас с тобой, драгоценная, драгоценнейшая моя сиба, после моей кончины.

Младшая из сибилл с Кирпичной вознамерилась было ей возразить, но, оглянувшись на остальных, предпочла промолчать.

Майтера Мрамор, ненадолго задумавшись, продемонстрировала всем слегка пожелтевшие четки.

— Всего лишь майтера Бетель и я. Видите? Ее наследство. Слоновая кость… – На сей раз подъем ее головы означал улыбку пополам с мольбой. – А цепочка серебряная. Такая видная, эффектная была женщина…

— Девочка… плакать, – сообщил Шелку Орев, хотя из глаз майтеры Мрамор не вытекло на гладкий металл щек ни слезинки.

— Конечно, со всеми делами мы справиться не могли. Нас две, да совсем юный патера Щука… а ведь детишкам, сколько их ни есть, забота нужна, и потому майтера призвала… призвала меня…

— Призвала Моли на действительную, – пояснил Молот.

— Обратилась ко мне за помощью. Арифметику я знала прекрасно: без нее хозяйство вести невозможно. Сколько провизии закупить на столько-то едоков, сколько можно потратить… и так далее, и так далее. Еще я вела записки… наверное, их можно назвать дневником… чтоб отрабатывать почерк, а почерк у меня был довольно-таки хорош. Таким образом, я вполне могла обучать самых маленьких счету и грамоте, и взялась их учить. Кое-кто из родителей начал возмущаться, причем со всеми на то основаниями. Тогда я, положа руку на Писание, приняла обет, а майтера с майтерой Розой сие засвидетельствовали, расцеловали меня, и так… так я получила новое платье.

С этим она оглянулась на Молота, моля его о понимании.

— И новое имя: ведь, став сибиллой, нельзя по-прежнему зваться Моли, или даже майтерой Молибден. Мы все принимаем новые имена, а ты куда-то исчез. Пропал на многие-многие годы.

— Он спал, – пояснил Наковальня. – Спал согласно приказу.

— Ага, так и есть, – подтвердил Молот. – Для меня приказ есть приказ. Всегда и во всем. Только сейчас-то патера говорит, все в порядке. Вот если б он вроде как сказал «нет»…

Грифель с маху хлопнул его по спинной пластине. В благоговейной тиши Великого Мантейона лязг стальной ладони о сталь прозвучал неожиданно, пугающе громко.

Меченос ткнул Шелка в бок.

— Две свадьбы разом, отрок!

— Должно быть, Твоему Высокомудрию все это кажется ужасно странным, – рискнула заметить майтера Мрамор.

— Напротив, вполне естественным, – заверил ее Кетцаль.

— Мы… у нас с этим совсем не так, как у био. Для вас ужасно важно, кому сколько лет – я знаю, видела.

— На самом-то деле мы с ней примерно одногодки, – разоткровенничался Молот, – только я больно много спал.

— Ну а для нас главное – сможем ли мы… справимся ли, – продолжила майтера Мрамор, подняв правую руку, показав Кетцалю сварной шов и пошевелив пальцами. – Рука моя снова в порядке, запчастей собрана куча – стало быть, я смогу. Потому мы и собираемся… по крайней мере, хотели бы, если… если Твое Высокомудрие…