Онлайн книга «Эпифания Длинного Солнца»
|
— О нет, Сийюф! Нет, мне он вовсе не нужен. — Вот и славно. — Правду сказать, мне мужчины вообще не нравятся, кроме патеры и еще одного. К этому времени они достигли верхних ступеней широкой, устланной ворсистой ковровой дорожкой Парадной Лестницы. Сийюф, бросив взгляд вправо, покосилась на ключ. — Мужей я порой люблю, но так же точно люди любят собак… а вот рослые, сильные девушки для меня выше всего другого. Особенно, понимаешь, если малость противятся поначалу. Приостановившись, майтера Мрамор с удивлением уставилась на странную процессию, пересекавшую Мантейонную (довольно далеко, однако наследство майтеры Розы улучшило ее зрение настолько, что не исчислить). В мерцании уличных фонарей она без труда разглядела рослого, плечистого, грубоватого на вид человека, сопровождаемого еще одним, куда ниже, и вдобавок тощего, точно фигурка, сложенная из лучинок. За ними шли три солдата, огромных, статных, авантажных, как все солдаты на свете, причем двое из них несли на руках четвертого. За солдатами следовал долговязый авгур и… и… — Сиба! Сестрица! Генералиссима! Генералиссима Мята! Это я, сиба, я! От радости майтера Мрамор даже подпрыгнула. Крохотная сибилла, шедшая рядом с высоким авгуром, оглянулась на ее голос и невольно разинула рот. Наследство майтеры Розы сделало куда лучше отнюдь не только ее зрение: до Мантейонной майтера Мрамор домчалась, точно на крыльях – пожалуй, быстрее подобное расстояние не смог бы преодолеть даже сам Орев. Придерживая уцелевшей ладонью куколь, она пулей пронеслась меж двоих, открывавших процессию, с лязгом врезалась в первого из солдат, рассыпалась в сбивчивых извинениях и прижала майтеру Мяту к груди. — Ты! Действительно ты! Мы так волновались, так волновались – тебе и не вообразить! Нет, ни за что не вообразить… а как только патера сказал, что с тобой все в порядке, мне и подумалось: вот в такие минуты как раз происходит самое худшее! Стоит поверить, будто опасность миновала, тут тебя смерть и настигнет, и… и… о Иеракс! О Сцилла! О Фельксиопа! Просто не вынесу… сиба, ты ведь свет моей жизни! Знаю, тебе я ни разу об этом не говорила, но это правда, святая истина! Пришлось бы мне жить в киновии самой по себе, с одной только майтерой Розой да этой хемой, я бы не выдержала. Мы бы с ума сошли! Майтера Мята со смехом обняла ее и даже попыталась приподнять над землей, однако последнее выглядело столь несуразно, что майтера Мрамор воскликнула: — Оставь, сиба! Оставь: надорвешься! Однако в действительности все это не значило ничего. Главное, майтера Мята здесь, радуется, смеется и остается все той же дорогой, милой майтерой Мятой, только лучше, куда лучше прежнего, ведь ныне она – майтера Мята, вернувшаяся один лишь Тартар знает, откуда, и матери с дочерью, или бабушки с внучкой, хотя бы вполовину столь же близких друг другу, не говоря уж о дочери либо внучке, хотя бы вполовину столь же милой родительскому сердцу, не найти во всем круговороте! — Как же я рада возвращению, майтера! – отсмеявшись, сообщила майтера Мята. – До этой минуты даже не сознавала насколько! — Где же ты пропадала? Милая моя сиба, милая девочка! Патера сказал, что тебя схватили, держат в каких-то жутких норах под городом, и вдруг – тебя у них нет, ты с какими-то солдатами, однако генералиссима… нет, не та, жирная, а другая… говорит, будто ты погибла, и… о сиба! Я так по тебе тосковала! И с Синелью очень хотела… и до сих пор хочу тебя познакомить, ведь Синель мне – будто вторая внучка, однако я никем, никем во всем круговороте не дорожу так, как тобой! |