Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 31 – Джин Родман Вулф

— Дойки?

В коридоре по левую руку царила непроглядная тьма: черный как смоль прямоугольник украшала одна-единственная далекая зеленоватая искорка. Справа что-то горело – может, сарай, а может, большая повозка, как следует не разглядеть.

— Встать сможешь, боец? – спросил обладатель незнакомого голоса.

Чистик, не отнимая от носа скомканной ткани, отрицательно покачал головой.

Неподалеку от горящей постройки маячил кто-то еще – низенький, коренастый, с рукой на перевязи, а остальные – смуглые, странно пятнистые…

Моргнув, Чистик пригляделся к ним снова. Солдаты… точно, солдаты, такие же, каких он видел порой на парадах, только лежащие замертво рядом с собственным оружием в зловещих отсветах пламени!

Из мрака, сверкнув зубастой улыбкой, выступил невысокий человечек в черном.

— Вижу, сын мой, с твоей отправкой к богам я поспешил: они отослали тебя обратно.

— Не помню, чтобы встречал хоть одного, – кое-как промычал Чистик сквозь лоскут ткани.

Хотя нет, встречал, и совсем недавно: не кто-нибудь – сама Сцилла провела с ними почти двое суток и оказалась совсем не такой, какой он ее себе представлял…

Вспомнив об этом, Чистик рискнул отнять комок ткани от носа.

— Иди сюда, патера, присаживайся. Есть у меня к тебе разговор.

— С радостью. Мне тоже необходимо кое о чем с тобой побеседовать.

Снова блеснув белизной зубов, щуплый авгур опустился на крылокаменный пол.

— Слышь-ка, а это вправду Сцилла была?

— Тебе сие известно куда лучше, чем мне, сын мой.

Чистик неторопливо кивнул. Голова раскалывалась, и боль здорово мешала соображать.

— Ага, только я-то точно не знаю: она это была или просто какой-то демон притворялся, шутки с нами шутил?

Наковальня в раздумьях поднял взгляд к потолку, заулыбался зубастее прежнего.

— Все это весьма, весьма нелегко объяснить.

— Ничего, послушаю.

Ощупав пояс брюк, Чистик обнаружил, что иглострел на месте.

— Видишь ли, сын мой: вздумав притвориться богиней, демон в некотором роде действительно станет ею.

Чистик удивленно приподнял бровь.

— Да-да, именно. Хоть богиней, хоть богом – ну, скажем, Пасом либо Иераксом. И при этом серьезно рискует раствориться в божестве целиком. По крайней мере, так учит нас наука теодемония.

— Бодяга какая-то.

Засапожный нож тоже оказался на месте, как и полусабля на поясе.

— Таковы факты, сын мой, – внушительно откашлявшись, возразил Наковальня. – Точнее сказать, таковы факты, насколько их возможно описать с чисто человеческой точки зрения. Утверждается, что именно по сей причине демоны нечасто отваживаются притворяться богами, а ни один из бессмертных богов никогда не опустится до того, чтоб прикинуться демоном.

— Ишь как, лохмать его, – проворчал Чистик.

Человек с рукой на перевязи двинулся вокруг пылающего огня.

— А это не наш ли талос? – сменив предмет разговора, поинтересовался Чистик. – Солдаты его таки завалили?

— Точно так, мы его завалили, – подтвердил обладатель незнакомого голоса.

Чистик оглянулся назад. За его спиной сидел на корточках один из солдат.

— Я – Чистик, – представился Чистик, вспомнив, что в тех же словах представлялся Синели перед тем, как отключиться, и протянул солдату руку.

Пожалуй, солдат раздавил бы его ладонь в кашу, если б вовремя не ослабил нажим.

— А я – капрал Молот, Чистик.