Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 240 – Джин Родман Вулф

— Генералиссима, это уже твоя сфера. Допустим, твоим силам противостоят другие, более многочисленные. Что ты предпочла бы одолевать с боем, горную цепь или пустыню?

— Взглянуть бы вначале, что это за пустыня, – уклончиво ответила майтера Мята.

— Увидеть то либо другое у тебя возможности нет, а если не дашь ответа, больше не увидишь ничего вообще.

Чайник в руке Потто слегка накренился книзу.

— Тогда я предпочту пустыню.

— Отчего?

— Поскольку воевать в горах – все равно что воевать в подземельях. Множество узостей, где нам придется идти на врага лоб в лоб. В пустыне же его можно обойти.

— Верно. Патера, тебе шансов выпало меньше, а значит, на сей раз твоя очередь первая. Два города – назовем их Вироном и Тривигантом – разделены озером и пустыней. Озеро велико, хотя неуклонно уменьшается и засоляется все сильней. Таково положение, а вопрос вот в чем. Если Вирону проще всего ударить по Тривиганту, куда проще всего направить удар последнему? Подумай как следует.

— То есть… э-э… куда проще всего ударить им? – Голос Реморы дрогнул. – Полагаю, по нам. По Вирону.

— А ты, дражайшая моя генералиссима, с ним согласна?

Как только Ремора заговорил, майтера Мята начала краткую молитву Эхидне и, дошептав ее до конца, рассудила:

— Возможно, этот ответ не единственный, но наиболее вероятный. Да, по Вирону.

— Поставлю-ка я чайник снова, – пробормотал Потто. – Нет, не потому, что ты справилась со всеми задачами. Ты вполне можешь провалиться на следующей же, а тогда мне потребуется вода погорячее. Слушай внимательно, поскольку мы переходим от географии к арифметике. Слушай и думай. Ты готова?

Майтера Мята с трудом привела к повиновению мысли и язык.

— Полагаю, да.

Потто захихикал.

— А ты, патера?

— Э-э… советник, мне хотелось бы…

— Пожелания оставим на будущее. Сейчас у нас урок арифметики. У тривигантской рани в Вироне семьдесят пять тысяч отборных бойцов. Так называемая генералиссима кальда располагает пятьюдесятью тысячами необученных обывателей, а изменник, командующий стражей кальда – примерно восемнадцатью тысячами штурмовиков, годных к службе, но сомнительных в смысле лояльности. Если все эти числа сбили тебя с толку – не страшно, генералиссима, не страшно. Хочешь, здесь я прервусь и повторю их?

— Я предпочту выслушать остальное.

— Вот тут мы и подходим вплотную к самому главному. У рани семьдесят пять тысяч. У тебя пятьдесят. У Оозика восемнадцать. Все это – штурмовики, вооруженные био. Далее: в распоряжении Аюнтамьенто, противостоящего всем трем названным силам, восемь тысяч двести солдат и тысяча штурмовиков в подземельях и еще пять тысяч на поверхности. Внимание, вопрос: кто правит Вироном? Отвечай, патера.

— Э-э… мм… вы? Аюнтамьенто?

— Первая капелька! – объявил Потто. – Пойду, принесу чайник.

Удар обжигающей капли в лоб заставил майтеру Мяту крепко зажмуриться и стиснуть зубы. Происходящее казалось бесконечным, исполненным страха и боли кошмарным сном – даже стук распахнувшейся двери донесся до ее ушей, как будто откуда-то издали, преодолев расстояние длиною во множество лиг.

— Что это значит?

В голосе заговорившего явственно слышалась дребезжащая старческая хрипотца.

— Твое Высокомудрие!!! – вне себя от радости, вскричал Ремора.

— Вот сюрприз так сюрприз, – небрежно, на грани равнодушия заметил Потто. – Я ведь караульных выставил… но тем не менее новому пленнику искренне рад.