Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 190 – Джин Родман Вулф

Шелк пусть с трудом, однако без посторонней помощи поднялся.

— Твое Высокомудрие, при мне была трость. Трость, одолженная мастером Меченосом. В то время она мне не требовалась… или почти не требовалась, но сейчас пригодится.

— Держи. Пользуйся, – предложил Кетцаль, протянув ему посох.

— Ни за что, Твое Высокомудрие. Советник Лемур назвал меня… нет, нет, ни за что.

Коридор за их спинами оказался засыпан землей почти доверху. Утоптанная тропинка привела Шелка к проему в стене.

— Там вы меня и нашли, Твое Высокомудрие? Там, внутри?

— Да, патера кальд. Но если твоя девушка тоже здесь, под завалом, она, несомненно, уже мертва.

— Это я понимаю, – ответил Шелк, сунув в проем голову, – и в любом случае полагаю, что Гиацинт осталась в яме, с Чистиком, однако своей тростью мастер Меченос весьма дорожил, и мне она сейчас пригодится, а лежит, вероятнее всего, там же, откуда вы извлекли меня.

С этими словами он осторожно протиснулся в дыру несколько дальше, по грудь.

— Осторожнее, патера кальд.

Толщина крылокаменной стены не превышала кубита с небольшим. Углубление, вырытое за нею в осыпавшейся земле, казалось абсолютно темным. Попробовав выпрямиться, Шелк уперся макушкой в шероховатый свод. Сверху посыпалась струйками невидимая во мраке земля пополам с мелкими камешками.

— В любой момент обвалиться может, – сообщил Шелк покачивающемуся силуэту в коридоре.

— Вполне может, патера кальд. Будь добр, вылезай поскорее.

Погруженные в землю пальцы наткнулись на несколько коротких, туповатых выростов вроде корней. Обшарив карманы, Шелк отыскал карточки, полученные от Реморы, и принялся разгребать землю одной из них. Вскоре на одном из «корней» обнаружилось кольцо. Расчистив ладонь целиком, Шелк ухватился за нее, потянул, отгреб еще немного земли, потянул снова…

— Здесь, в коридоре, какой-то новый шум, патера кальд. Выбирайся оттуда, не медли.

— Твое Высокомудрие, я кого-то нашел. Под завалом есть еще кто-то… – Тут Шелк запнулся, не желая довериться собственному суждению. – Только, по-моему, это не Гиацинт. Ладонь слишком велика.

— Тогда неважно, чья она. Уходить нужно.

Вцепившись в руку еще крепче, Шелк собрался с последними силами и потянул ее на себя. Наградой ему послужила лавина осыпавшейся земли и объятия мертвеца.

«По сути, я разоряю могилу, – подумал он, отплевываясь от пыли и протирая глаза. – Граблю могилу этого человека снизу, лишая его и могилы, и даже мертвого тела».

Пожалуй, это должно было оказаться столь же забавным, как и казус с дядюшкой Росомахи, майором, однако нисколько не забавляло. Ухватившись за иззубренный край пролома в стене коридора, Шелк кое-как высвободил из-под осыпи собственное тело, а там, вернувшись в коридор (и неожиданно для себя самого всем сердцем обрадовавшись подземной прохладе, посвисту сквозняков и зыбкому зеленоватому свету), сумел вызволить тело погибшего из-под вновь завалившей его рыхлой земли.

Кетцаль куда-то исчез.

— Ушел искать воду, – пробормотал Шелк. – Быть может, вода оживит тебя, подобно тому, что оживило меня самого?

Увы, уши мертвеца оказались плотно набиты землей.

— Прости, доктор, – добавил Шелк, очистив лицо несчастного. – Прости и прощай.

Вздохнув, он вновь обшарил карманы, но, не найдя четок, вспомнил: четки остались в гостинице «У Горностая», в его собственных перепачканных, поношенных ризах. Казалось, с тех пор миновала целая вечность…