Онлайн книга «Эпифания Длинного Солнца»
|
— Как они юны… (Самой командовавшей ими девушке никак не могло быть более двадцати.) — Но в бой пойдут – было бы кому их возглавить, а поведу их я. Шелк не ответил ни слова. — Это еще не все, – добавила девушка. – У меня есть под началом несколько взрослых мужчин, есть пулевые ружья. А большинство женщин – других, надо заметить, женщин – трудятся в пожарных командах. Вот ты удивился, увидев, что я здесь за старшую, однако сама генералиссима Мята – женщина. — И удивляет меня не меньше, – заметил Шелк. — Понимаешь, мужчины предпочитают драться под командованием офицеров-мужчин, однако же тривигантские женщины – бойцы славные, а мы, виронки, ничем не хуже их! — Хотелось бы верить, что наши мужчины также не уступают мужеством тривигантским, – негромко проговорил Шелк, вспомнив доктора Журавля. Девушка в изумлении округлила глаза. — Но ведь их мужчины – рабы! — А ты бывала там? Девушка отрицательно покачала головой. — Вот и я не бывал, а в таком случае все споры насчет их обычаев бессмысленны. Минуту назад ты назвала меня кальдом. Означает ли это, что ты… — Лейтенант. Лейтенант Лиана. Кальдом я назвала тебя из учтивости, не более. Если хочешь знать мое мнение, по-моему, ты – тот, за кого себя выдаешь. Авгур о таких вещах врать не станет, да и птица твоя… Говорят, ты держишь ручную птицу. — Шелк тут! – сообщил ей Орев. — Тогда, будь добра, выполни мою просьбу. Найдется у тебя белый флаг? — Чтоб сдаться?! – в негодовании ахнула Лиана. – Ясное дело, нет! — В знак просьбы о временном перемирии. Сделать такой можно, привязав к любой палке белую тряпку. От тебя требуется помахать им и окликнуть тех, с той стороны. Скажешь им, что здесь авгур, принесший Прощение Паса раненым. Сие, как тебе известно, абсолютная правда. Скажи: он хочет перейти улицу, чтоб позаботиться об их пострадавших. — Они же убьют тебя, как только узнают, кто ты! — Будем надеяться, не узнают. Обещаю: представляться им я не стану. Лиана запустила пальцы в растрепанные волосы: точно к такому же жесту, охваченный нерешительностью, прибегал и сам Шелк. — Но отчего именно я?.. Нет, кальд, я не могу позволить тебе так рисковать собой. — Можешь, и еще как, – возразил Шелк. – Если уж говорить о невозможном, не по силам тебе совсем другое, а именно – отстаивать данную позицию, придерживаясь хотя бы видимости логики. Я либо кальд, либо нет. Если да, твой долг – подчиниться любому моему приказу. Если нет, жизни кальда ничто не угрожает. Спустя еще пару минут, взбираясь на баррикаду при помощи Лианы и юноши по имени Линзанг, Шелк вдруг задумался, разумно ли поступил, воззвав к логике. Логика резко осуждала все сделанное им с тех пор, как Оозик отдал ему письмо Гиацинт. Когда Гиацинт писала ему, город жил мирной – пусть относительно мирной – жизнью. Несомненно, она рассчитывала пройтись по лавкам Палатина, переночевать «У Горностая» и вернуться на… — Упасть – нет, – предостерег его Орев. К этому Шелк прилагал все старания и без него. Баррикаду нагромоздили из всякой всячины, из всего, что подвернулось под руку – из обломков разрушенных зданий, из столов и прилавков, из кроватей, бочонков и тюков сена, сваленных кучей без какого-либо видимого порядка. Наверху он остановился, ожидая выстрела. К этому времени штурмовики за редутом из мешков с песком, извещенные, что он – авгур, вполне могли услышать о циркуляре Пролокутора, а увидев Орева, также сообразить, кто из авгуров к ним пожаловал… |