Книга Литания Длинного Солнца, страница 235 – Джин Родман Вулф

— Лови! – завизжал Мускус. – Сказано же было: ловить! Хочешь, чтоб он, лохмать его, шею свернул?

— О кролике беспокоишься? – хмыкнул змеедел. – Так у тебя еще есть, а завтра с утра хоть дюжину купить можешь. Я-то больше о змее думал. Сломается – на починку может уйти дня два, а если совсем не свезет, придется все начинать заново.

Тем временем Заяц подобрал змея.

— Кролик в порядке, – крикнул он. – Еще раз пробуем?

Змеедел отрицательно покачал головой:

— Вон ту стяжку подтянуть надо. Неси сюда.

Заяц послушно подошел к нему.

— Держи вот так, – проворчал змеедел, опускаясь на колено. – На смолу класть не стоит.

— А может, пневмоглиссер выкатить да на буксир его сзади? – предложил Заяц.

— Еще рискованнее. Если змей упадет, его поволочет по земле и разорвет в клочья, прежде чем затормозим, – пояснил старый мастер, одним касанием распустив нужный узел. – Думал же талреп сюда поставить, – сказал он Мускусу. – Зря не поставил, наверное.

— Поправишь, попробуем снова, – сообщил ему Мускус.

— Куда спешить? Может, к утру ветер окрепнет.

— Утром я собираюсь натаскивать Аквилу. И насчет этой штуки гадать да беспокоиться не хочу.

— Ладно.

Змеедел поднялся, снова послюнил палец и кивнул Зайцу, указывая в сторону дальнего края крыши.

На этот раз громадный змей пошел вверх уверенно, хотя змееделу казалось, что ветер стих вовсе. Одолев пятнадцать, двадцать, тридцать кубитов, он резко, под испуганное верещание пассажира, нырнул вниз, но после с превеликим трудом выровнялся, замер на месте.

— Спустится ниже крыши, дом перекроет ему ветер.

— В точности так, – терпеливо кивнув, подтвердил змеедел. – Вот и мне малость раньше та же самая мысль пришла в голову.

— Эй, ты зачем?! Зачем его вниз тянешь?! На этот раз он взлететь собирался!

— Нижний строп вытравить нужно, – объяснил змеедел. – Вон тот шнур, идущий от основания к серьге. Эй, вниз идет! Лови! – крикнул он Зайцу.

В руке Мускуса словно по волшебству возник иглострел.

— Так, ладно. Хватит. Продолжим завтра, с утра. Продолжим, когда ветер окрепнет, но уж тогда – гляди, чтоб полетел, да как следует полетел! Эй, старик! Слышишь меня?

Едва змей оказался в руках Зайца, змеедел отпустил рукоять леерной катушки.

— Вот где-то настолько, – как ни в чем не бывало продолжил он, показывая нужную длину на пальцах. – Видал, как он вниз клюнул? А спорхнул бы так на вашу крышу или на землю – наверняка расшибло бы его вдребезги.

Пока Заяц удерживал змея на весу, змеедел развязал нижнюю стропу уздечки и удлинил ее, насколько показывал.

— Подумал: вдруг пригодится, – пояснил он, – вот и оставил запасец.

— Сегодня рисковать больше не будем, – сказал Мускус Зайцу.

— Тихо!

Пальцы змеедела замерли, не успев затянуть узлом строп уздечки. Откуда-то издали, словно вздох, донесся ропот иссохшего леса – шелест охряно-желтой жухлой листвы, постукивание миллиона сухих ветвей о еще миллион… Старик повернул голову, напряг слух, словно слепой.

— Что стряслось? – в недоумении пробормотал Заяц.

Змеедел выпрямился во весь рост.

— Ступай теперь в другой угол, – велел он.

Мускус спрятал иглострел под рубашку.

— Ну гляди. Разобьется…

— Если разобьется, мне бояться нечего, – заметил змеедел. – Сам-то ты змея не починишь, и Заяц твой – тоже.

— А если он полетит, тебе еще спокойней жить будет, – мрачно парировал Мускус.