Книга Литания Длинного Солнца, страница 152 – Джин Родман Вулф

Шелк саркастически хмыкнул:

— Ну, брось, брось. Его интерес к тебе очевиден. Думаешь, я поверил, что он явился сюда ради расспросов о моей ноге? Нет, искал он тебя. О том, что я здесь, ему не мог сообщить никто, кроме Орхидеи, а я всего пару минут как ушел от нее, причем напоследок она изъявила желание побыть одна. Ладно. Надеюсь, интерес Журавля дружеский… друзья тебе очень, очень нужны.

— Журавль – наш доктор, только и всего.

— Нет, – возразил Шелк. – Действительно, он – ваш доктор, но это отнюдь не все. Когда мы с Орхидеей, услышав вопль, вышли во двор, ты единственная – единственная из собравшихся! – оказалась одета полностью, что сразу же бросалось в глаза.

— Я ж на люди шла!

— Именно, именно. Шла на люди и посему потрудилась одеться как подобает – к немалому моему облегчению и удовольствию… смейся, смейся, если угодно. Конечно, начал я не с вопроса, отчего ты одета. Для начала я задался вопросом, отчего раздеты другие. Ответ оказался вполне безобиден и ясен как день: накануне все они легли спать только под утро. Мало этого, им предстоял осмотр Журавля, а тот в любом случае потребовал бы раздеться, а если так, зачем одеваться, пока он не уйдет? Прибыли мы с Журавлем вместе, всего парой минут раньше, однако ты успела привести себя в благопристойный вид, оттого я тебя и заметил и попросил принести что-нибудь, дабы прикрыть тело несчастной Дриадели. Вывод вполне очевиден: тебя уже осмотрели, а если так, стало быть, наверняка осмотрели первой. Возможно, Журавль начал обход с дальнего конца коридора? Нет, твоя комната – всего лишь на полпути к старому мантейону в задней части дома. Как же вышло, что первой стала именно ты?

— Не знаю, – ответила Синель. – Я вообще не знала, что первая. Ждала его, он пришел, а осмотр, если все в порядке, занимает от силы пару секунд.

— Он тебе ржавь продает?

Синель удивленно, не слишком уверенно рассмеялась.

— Похоже, на сей раз я ошибся… логика подвела. Однако ржавь у Журавля имеется: сегодня утром он упоминал, что мог бы дать мне немного для улучшения самочувствия. При этом и Орхидея, и один мой знающий тебя друг говорили, что ты ею отнюдь не гнушаешься, а лгать им резону нет. Вдобавок слова их подтверждаются твоим поведением в момент столкновения с Дриаделью.

Казалось, Синель собирается заговорить, и Шелк сделал паузу. В крохотной, душной комнатке надолго воцарилось безмолвие.

Наконец девушка обреченно вздохнула:

— Ладно, патера, расскажу все как есть, начистоту, вот слово-лилия… только поверишь ли ты?

— Если ты скажешь правду? Да, разумеется.

— Хорошо, слушай. Ржавью Журавль не торгует. Вообще. А начнет торговать, Кровь из него ливер вынет. Кому надо, у Орхидеи положено брать. Но кое-кто из девчонок, случается, покупает на стороне. И я сама тоже, изредка, только не говори никому.

— Не стану, – заверил ее Шелк.

— Однако ты в точку попал: ржавь у Журавля есть, и иногда он, вот как сегодня, меня угощает. Мы с ним в друзьях, понимаешь, о чем я? Я оказала ему пару-другую любезностей и денег не взяла, а он за это осматривает меня первой и порой что-нибудь дарит по мелочи.

— Благодарю тебя, – сказал Шелк. – Особенно за обращение «патера»: поверь, я это отметил и оценил по достоинству. Ну а теперь не желаешь ли ты поведать мне о Дриадели?