Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
— Да. — Инфантерия Морелло ударит с фронта… – Сощурившись, он бросил взгляд на Римандо. – Знаком тебе этот термин, капитан? Означает он пеших штурмовиков. Римандо отчаянно покраснел, снова напомнив мне, насколько он юн. — Разумеется. — А вот Инканто его не знал, пока я не объяснил. Откроют пальбу по нам, мы ответим огнем. Набегут и откатятся, если мы им позволим. Тем временем кавалерия обойдет нас вот здесь, по широкой дуге, – продолжил Сфидо, чертя указательным пальцем полукруг, – ударит по нам с фланга и с тыла, а после погонит к тому твоему поселению. Если взять себе лучших коней, возможно, нам троим и удастся уйти. И кое-кому из мальчишек, наверное. Мальчишки бегают шустро… Пожав плечами, он хлопнул картой по столу. — Ты спросил, как орда Сольдо ударит по вашим позициям. Я ответил. Теперь ты, Инканто, непременно должен спросить, что я о них думаю, иначе вот-вот взорвусь. Лопну, честное слово. Я с улыбкой кивнул. — Ты же знаешь, полковник, сколь высоко я ценю твое мнение. — Расстановка сил – ей-ей, детский лепет. Тебя, Инканто, я критиковать не возьмусь, ты ведь не штурмовик, но ты! – Тут он ткнул пальцем в сторону Римандо. – Если уж ты тут в капитанах, неудивительно… — Да я говорил ему! – выпалил Римандо. – Так и сказал: безумие чистой воды! В точности то, чего генерал не велел делать! Тогда я объяснил им, что именно замышляю, поблагодарил Римандо за приведенных им вьючных мулов с погонщиками (те и другие настоятельно требовались нам, дабы вывезти на позиции холсты, канаты и фейерверки), а напоследок напомнил обоим о предстоящей назавтра поездке по окрестным фермам, за волами для перетаскивания орудий и добровольцами из женщин с детишками – ведь волам тоже нужны погонщики. Все. Писать времени больше нет. * * * Нынешний день выдался исключительно долгим, однако написать хоть что-либо я все-таки должен. Вечером я отправил Орева на поиски противника, и Орев только что возвратился обратно с криком: — Люди… идти! Др-рянь! Сквер-рные! Об этом я, разумеется, знал и сам. Интересовало меня другое: не полагает ли он, что противник явится к нам до наступления утра. — Идти… медленно, – ответил он. – Солнце – идти. Люди – идти. В джунглях Зеленого нас не раз заставали врасплох ингуми и их рабы-люди. На сей раз я принял меры к предотвращению подобных сюрпризов, разместив на севере, среди первых холмов, группы из нескольких человек. Кавалеристов, достойных сего названия, у нас нет, однако у дозорной (не помню, как называла ее Адатта), размещенной дальше всех к северу, имеется небольшая лодка с парой весел и даже парусом, припрятанная там, где река покидает холмы. Не знаю, удастся ли ей вернуться к нам, прежде чем до нас доберутся передовые отряды сольдовцев, но Адатта уверяет, что она постарается, из кожи вон вылезет, а суждениям Адатты, на мой взгляд, превосходно разбирающейся в женщинах, я доверяю вполне. Большая часть рвов у нас уже выкопана. Женщины сшили тысячи мешков для земли и накануне вечером успели (на глаз – где-то до половины) сложить из них стены. Буде Иносущий, о чем я от всего сердца молю его, позволит нам завтра поработать при свете солнца хоть два-три часа, прежде чем на горизонте покажется вражеский авангард, мы будем готовы… ну, если не совсем, то, по крайней мере, почти готовы их встретить. Да, в высоту наши стены едва по плечо, однако ж достаточно толсты, чтобы остановить ружейную пулю в любом месте, какое ни возьми. Постаравшись припомнить ту баррикаду на Золотой улице, через которую в давние-давние времена карабкался, я попытался описать ее товарищам как можно подробнее, но, боюсь, она все же намного превосходила любую из наших стен. |