Книга Волны и джунгли, страница 328 – Джин Родман Вулф

— Думаешь, люди, о которых он говорит, – все его силы? – во весь голос спросила Фава. – Ну и глупо. Слов нет, как глупо. Говорила же: мы с отцом остаемся у вас только потому, что Инканто так хочет. А захотел бы, запросто мог бы освободить нас еще прошлой ночью!

Инклито бросил на нее суровый взгляд, будто веля не трепать почем зря языком.

— Стало быть, ночью – меньше двух с половиной сотен, – заговорил Купус, возвращая разговор к насущным делам. – А сейчас сколько? Кажется, я там, у вас в лагере, видел кое-кого, только что подошедших.

— Около семи сотен пеших, – сообщил Белло, по-моему, изрядно погрешив против истины.

Я поднял посох вместе с захлопавшим крыльями Оревом.

— Это неважно. Во-первых, вам совершенно ничего не грозит… по крайней мере, с нашей стороны: за дюко я не в ответе… пока орда Бланко подчинена мне. Я обещал, что мы не пойдем в атаку, и мы не пойдем. Во-вторых, сто шестнадцать бойцов, с которыми я выступил из Бланко, угрожали вам ровно в той же степени, что и нынешние наши семь сотен, или полторы тысячи, или пять. Начав сражение, мы уничтожим вас. И именно этого мы, все пятеро, надеемся избежать.

Купус приподнял бровь.

— Однако у тебя на службе нам ничто не угрожает?

— Разумеется, нет. Угрожает, и еще как. Мы ведь намерены воевать с дюко и разграбить его город… хотя добычей, следует полагать, придется поделиться с Ольмо и Новелла-Читтой. Некоторых из нас, а возможно, и многих, ждет гибель. Некоторых из вас – тоже. Обладая хотя бы половиной пророческого дара, приписываемого мне молвой, я, вероятно, смог бы сказать, скольких… но это мне не по силам.

— А сказать, возьмем ли мы твое серебро, сможешь? – спросил один из других офицеров (зовут его Карабин).

— В эти материи я предпочту не вдаваться.

— А сможешь ли? – присоединился к товарищу Купус.

— Если ты, капитан, спрашиваешь о своем личном решении – нет, не смогу. Если же имеешь в виду всех вас, всю роту, то… – Я красноречиво развел руками. – Сам видишь: я здесь.

— По-моему, Сфидо тоже нужно сюда привести, – заметил еще один из лейтенантов, вспомнив об офицере дюко.

Я ответил согласием.

Плененного сольдовского офицера вывели из шатра. Развязать ему руки либо принести камень никто даже не подумал, и, видя это, я понял, что решение принял верное.

— Это капитан Сфидо, назначенный дюко командовать нами, – пояснил нам Купус. – Официально я – его заместитель.

Кто-то из слушателей, не сдержавшись, хмыкнул.

— Капитан, вот эти трое из Бланко. Тот, в черном балахоне, и есть чародей Инклито.

С этим он вопрошающе взглянул на меня, и я согласно кивнул.

— Когда я встретил его впервые, он был раджаном Гаона. Здесь он зовется Инканто, но в Гаоне говорили, что на самом деле его зовут Шелк.

— Шелк… Хор-роший! – во весь голос прокаркал Орев, стоило мне покачать головой.

Я как можно строже велел ему помолчать.

— Двое других – полковник Виво и полковник Белло. Возможно, лавочники с иглострелами или крестьяне, как он, генерал Инклито… точно не знаю.

— Ты собираешься подкупом склонить наших штурмовиков к нарушению долга, – заговорил Сфидо.

Едва услышав его голос, я понял: оппонент мне достался серьезный.

— Ничего подобного, – возразил я. – Я всего-навсего убеждаю их вернуть все, что они успели получить от вашего дюко, и перейти на службу к Бланко. Далее капитан Купус уведомил бы тебя о смене нанимателя, и мы отпустили бы тебя к дюко, сообщить обо всем ему. И даже конем бы тебя для сей цели снабдили.