Книга Волны и джунгли, страница 326 – Джин Родман Вулф

После того, о чем я уже успел рассказать, случилось вот что: вскоре после восхода солнца наемники прислали ко мне для разговора Горака, Чаку и еще двоих. По их словам, их собственные офицеры собрались на совет, дабы решить, как тут следует поступить, назначенного из Сольдо командира разоружили, взяли под стражу, и теперь дело только за мной. Меня приглашали как можно скорее прибыть и выступить перед собравшимися, да так настойчиво, что спустя еще минуту-другую, наверное, подхватили бы и понесли на руках.

На это я ответил, что, хоть и возглавляю в настоящий момент орду Бланко, на переговоры, кроме меня, лучше бы пригласить еще двух ее предводителей, чтобы никто не смог упрекнуть меня в превышении полномочий. (Тут нужно отметить, что прежде я вызвал к себе намеченных кандидатов и заручился искренним согласием обоих.)

В их лагере на сей счет ничего сказано не было, и посему присланные отправились восвояси доложить обо всем своим офицерам.

Вернувшись обратно в самом разгаре утра, они привели с собой офицера наемников, некоего капитана Купуса. Невысокий, кряжистый, с виду он похож на кого угодно, только не на военного, но мыслит, судя по нашему с ним разговору, трезво, на несколько ходов вперед. Подчиненные, относящиеся к нему с явным уважением, говорят, что храбр он, как гус.

Начал он со встречного предложения, отметив, что наш генерал Инклито, один из первых среди жителей Бланко, у них в плену. Их сторона, сообщил он, согласна позволить ему, а также его дочери, присутствовать на переговорах, что я наверняка сочту справедливым.

— Думаю, ты согласишься, что так выйдет по справедливости, – прибавил он.

Естественно, я ответил, что решать сей вопрос не мне, и попросил приглашенных командиров орды Бланко (зовут их Белло и Виво) высказать свое мнение. Оба, как я и надеялся, ответили, что Инклито могли запугать – откуда нам, дескать, знать, чем ему там грозили? Да, оба они будут рады его присутствию, как и присутствию Моры, но сами присутствовать на переговорах должны тоже. Споры об этом вертелись по кругу около часа, и наконец нас согласились принять всех втроем, при условии, что мы пойдем безоружными и позволим себя обыскать.

Дабы ускорить дело, я одолжил капитану Купусу, Гораку и остальным лошадей, чем, кажется, весьма впечатлил парламентеров. Пока лошадей седлали и так далее и тому подобное, мне представился случай спрятать азот – а куда, в силу причин, вполне очевидных, указывать не стану.

Переговоры, невзирая на легкий снегопад, устроили под открытым небом. Сиденьями Купусу, еще четырем офицерам наемников, Белло с Виво и мне послужили уложенные кругом камни. Не обнаружив среди собравшихся ни Инклито, ни Моры, мы тут же попросили привести их.

Просьба сия привела к первому из величайших сюрпризов того дня, так как девочка, приведенная вместе с Инклито, оказалась не Морой, но Фавой. Разумеется, я постарался не утратить самообладания и, надеюсь, совладал с выражением лица куда лучше, чем Белло и Виво. Мы (разумеется, именуя Фаву Морой) настояли на том, чтоб им с Инклито тоже предоставили сиденья, после чего прочие наемники сгрудились вокруг нас и выжидающе умолкли.

Дождавшись тишины и порядка, мы начали знакомить Инклито (и, разумеется, всех, кто нас слышал, хотя старательно делали вид, будто обращаемся к нему одному) со сложившимся положением дел.