Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
Около половины ночи я с осторожностью шел сквозь темноту вдоль ее берегов, несколько ободрившись при виде летучего сапфирового пятнышка, Синего, пересекавшего небосвод, однако неописуемо опечалившись, едва в небе неярко, неровно замерцала искорка Круговорота. Именно там мне в тот момент следовало искать Вирон и его кальда, а вместо этого… Тут я собирался написать что-нибудь о блужданиях по речным берегам. На самом же деле (о чем мне вспомнилось только сейчас), разглядев в небесах, среди густых россыпей звезд, огонек Круговорота, я, весь взмокший, долгое время сидел на поваленном дереве, отмахивался от назойливого, жадного до крови гнуса, разглядывал отражения звезд в спокойном маслянистом течении, сменившем пенистый бурный поток, унесший меня так далеко от Града. Порой мне чудилось, будто там, под водой, прячется не меньше тысячи ингуми, а огоньки на воде – их мерцающие, чуть замутненные легкой рябью глаза, однако каждые пару минут среди них проплывало нечто темное наподобие плавучего бревна, и я вновь – в который уж раз – вспоминал, что река населена вовсе не ими, а нами. Думаешь, это все, что я видел? Не тут-то было! Громадные безволосые твари о двух, о четырех, о шести лапах шли к реке сплошной чередой: одни утоляли жажду, другие охотились на наши мертвые тела, точно медведи на рыбу, и вскоре я, вспомнив о звере под странным названием «стригведь», с которым Он-Загонять-Овцы смешал кровь, невольно задумался, ловят ли эти стригведи падаль в водах рек Затени. Ярче всех прочих запомнилась мне исполинских размеров змея, с необычайной быстротой проплывшая мимо вверх по течению: уж очень ее голова напоминала и формой, и величиной гроб, причем для взрослого человека. Голову она держала над водой, поглядывала по сторонам, и я оказался бы заметно ниже, даже встав на поваленное дерево во весь рост. Однако я, как и написал минуту тому назад, сидел, сидел без движения, и змея не удостоила меня даже взгляда. Долгое время после того, как голова змеи скрылась из виду, я наблюдал за движениями громадного туловища и вслушивался в негромкий, мягкий плеск волн, поднятых его неспешными пологими извивами. Между тем время шло, и вскоре мне не осталось ничего другого, кроме как встать и двинуться дальше. Сейчас, вспоминая ту ночь, я думаю, что заметил огонек, сиявший в топком иле у кромки воды, не пройдя даже сотни шагов. Не веря глазам, я спустился к самой реке, поднял его и присел на корточки, чтоб сполоснуть. Казалось бы, я распрощался с ним навеки, но вот, поди ж ты, снова держал в руках! В Круговороте Длинного Солнца, и на Зеленом, и здесь, на улыбчивом Синем, со мною случалось немало странного, однако случившееся в тот момент казалось и до сих пор кажется мне самым чудесным событием всей моей жизни. Однажды я, соскользнув с носа тривигантского воздушного корабля, едва не отправился в долгий, добрых пол-лиги длиной, полет к земле, однако Шелк вовремя подхватил меня и спас от гибели, и это, пожалуй, единственное, с чем можно сравнить внезапно нашедшийся огонек. Отмывая его на мелководье, я обнаружил, что он не тонет, а держится на воде высоко, легко, словно пробка, хотя об этом, безусловно, следовало догадаться сразу же, едва почувствовав его невесомость. Естественно, при такой-то плавучести поток унес его гораздо дальше, чем меня, и благодаря сему внезапному озарению, просветлению, о котором упоминалось выше, мне сделалось ясно, какого я свалял дурака, часами разыскивая огонек неподалеку оттуда, где выбрался на берег сам. Равным образом меч, наверняка сразу же камнем ушедший на дно, должен был отыскаться примерно на том же месте, где был обронен, а вовсе не там, где я, выброшенный на сушу, рухнул с ног, отхаркиваясь да блюя омерзительной тухлой водой… то есть, весьма вероятно, так и остался под арчатыми каменными сводами сточной клоаки Града Ингуми. |