Книга Волны и джунгли, страница 272 – Джин Родман Вулф

Между тем небо, на Зеленом почти всегда темное, потемнело сильнее прежнего, и сонное, ленивое безмолвие реки в окружении джунглей все чаще и чаще тревожил всевозможный шум. Отовсюду вокруг доносился плеск, фырканье зверей, пробудившихся от дневного сна и выходящих к берегу на водопой, а из-за реки (отнюдь не широкой) слышался хруст костей: очевидно, какой-то твари посчастливилось наткнуться на прибитый течением к берегу труп. Перед моим мысленным взором тут же возник слепец, сидящий на корточках у воды с человечьей рукой в зубах.

Содрогнувшись, я, как и решил, двинулся вниз по реке.

Однако в моем сегодняшнем сновидении этот момент так и не наступил. В промоине возле крутой излучины мне подвернулась под руку целая россыпь драгоценных камней, или, по крайней мере, гладких камешков, очень похожих на драгоценные, и я, надеявшийся отыскать там огонек, сунул в карман пару-другую, не удостоив остальные даже взгляда. Во сне эти камешки оказались настоящими самоцветами – крупными, не меньше куриного яйца каждый, сверкающими сотнями граней. Мало этого, напротив, там, где усиливавшееся течение размывало берег, я углядел в земле, среди корней, угловатые отесанные камни и осколки глиняных горшков, а сновидение превратило все это в странные механизмы и сверкающее оружие, в загадочные предметы немыслимой мощи.

— Всего дольку, сударь? Всего-то дольку? – дразнили, упрашивали меня мертвые малыши, подзуживаемые Сциллой…

По крайней мере, сейчас, по прошествии времени, я полагаю, что те странные машины с оружием существовали лишь в моем нынешнем сне, столь же мнимые, как и Сцилла, и говорящие мертвецы. Но, может статься, я видел их на самом деле, только обделил вниманием, не пожелав принять такими как есть, однако память заботливо сохранила увиденное и теперь подсовывает, казнит меня за небрежение… Интересно, какие клады, какие сокровища мы можем найти, раскапывая землю возле зданий наподобие хаотически обросшего пристройками особняка Инклито?

Нынче вечером, пока мы за ужином развлекали друг друга историями да сказками, я, к изрядному собственному удивлению и ужасу Фавы, открыл в себе способность погрузиться в ее рассказ, увидеть все ею описанное и даже более и вдобавок менять ход действия. (Кстати, не забыть бы описать все это здесь.) Ну а если в историях кроется куда большее, чем я полагал до сих пор, вполне возможно, то же самое справедливо и для сновидений. Не стану утверждать, будто в развалинах непременно найдутся сокровища, поскольку я видел сие во сне. Подобные утверждения неизменно зиждутся на безумии. Но ведь сокровища вполне могут там оказаться, как тот же меч, обнаружившийся в тайнике за бронзовой скрижалью (или, еще того лучше, как серебряный кубок, по-видимому, спрятанный где-то в разрушенном доме Соседей невдалеке от Гаона), а если так, выходит, я вполне могу отыскать что-либо ценное благодаря сну, верно?

Что ж, желанный гость ко мне пусть ненадолго, но заглянул. Вернее, не гость, а гостья – кухонная прислуга, полностью одетая, однако взлохмаченная, с неописуемо довольным выражением лица, присущим женщинам, всласть натешившимся любовными играми, остановившаяся на пороге и спросившая, не угодно ли мне чем-либо перекусить. Оставив вопрос без ответа, я поинтересовался, отчего она в столь поздний час на ногах.