Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 94 – Грегори Магуайр

— Я сейчас от вас отсяду, – предупредил Бок.

Но тут вошёл доктор Никидик, и класс поднялся на ноги в дежурном приветствии, а затем снова уселся на места – шумно, по-дружески переговариваясь.

Несколько минут Эльфаба махала рукой, надеясь привлечь внимание профессора. Но она сидела слишком далеко, а тот уже принялся бормотать о чём-то другом. Наконец она сдалась, наклонилась к Боку и шепнула:

— На перемене я пересяду поближе, чтобы он меня видел.

Однако вскоре после этого доктор Никидик закончил свою неразборчивую преамбулу и кивком велел студенту открыть ту самую боковую дверь у сцены, в которую на прошлой неделе ввалился опоздавший Фиеро.

Вошёл юноша из колледжа Трёх Королев. Он катил перед собой столик на колёсиках, похожий на сервировочный. На нём, съёжившись, будто пытаясь сделаться как можно меньше, сидел львёнок. Даже с балкона можно было почувствовать, насколько он напуган. Его хвост – тонкий, цвета толчёного арахиса – метался из стороны в сторону, спина напряжённо выгнулась. Грива у львёнка ещё не отросла, он был слишком мал. Однако его рыжеватая голова вертелась туда-сюда, точно он подсчитывал угрозы. В конце концов малыш открыл пасть и издал жалкий, испуганный взвизг – детскую версию взрослого рыка. По аудитории пронёсся вздох умиления.

— Он почти котёнок, – заметил доктор Никидик. – Я думал назвать его Мур, но он дрожит и фыркает чаще, чем мурлычет, поэтому я дал ему имя Фыр.

Львёнок глянул на доктора Никидика и поспешно перебрался на самый край столика.

— Вопрос на повестке дня таков, – продолжил доктор Никидик. – Продолжая тему несколько односторонних исследований доктора Дилламонда, который бу-бу-бу… а также бу-бу-бу… Кто может сказать, Животное это или животное?

Эльфаба не стала дожидаться, пока её вызовут. Она поднялась с места на балконе и громко, чётко произнесла:

— Доктор Никидик, ваш вопрос был: кто может сказать, Животное это или обычное животное. Мне кажется, верный ответ даст нам его мать. Где же она?

По аудитории пробежали смешки.

— О, вы, насколько я вижу, ступили на зыбкую почву семантики и провалились, – шутливо ответил доктор. Он повысил голос, будто только сейчас заметил в лекционной зале балкон. – Превосходно, мисс. Перефразирую вопрос. Кто из вас рискнёт выдвинуть гипотезу о природе этого экземпляра? И дать обоснование своей точки зрения? Перед нами животное в нежном возрасте – задолго до того, как смогло бы овладеть языком, если у него есть таковая врождённая способность. Итак, до появления речи – коль лев вообще способен ей обучиться – остаётся ли он Животным?

— Я повторяю свой вопрос, доктор, – громко заявила Эльфаба. – Это совсем маленький детёныш. Где его мать? Почему его отняли у матери так рано? Чем он вообще питается?

— Эти вопросы не имеют отношения к сути рассматриваемой научной проблемы, – отрезал доктор. – Но, конечно, юное сердце легко растрогать. Мать, скажем так, пала жертвой скверно рассчитанного взрыва. Ради продолжения дискуссии предположим, что определить, была она Львицей или просто львицей, не представляется возможным. В конце концов, как вы могли слышать, некоторые Животные возвращаются в дикую природу, чтобы избежать последствий действующих законов.

Эльфаба в замешательстве села.

— Мне всё это не нравится, – сказала она Боку и Аварику. – Притащить сюда львёнка без матери только ради занятия по естественным наукам? Смотрите, как он напуган. Он весь дрожит. И точно не от холода.