Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 257 – Грегори Магуайр

— Няня, – крикнула Ведьма, – надень чистую юбку и смени передник, к ночи у нас будут гости!

Но псы не вернулись ни днём, ни в сумерках – и Ведьма вскоре поняла почему. С помощью телескопического глаза в цилиндрическом футляре – изобретённого ею по образцу открытия доктора Дилламонда о двойных линзах – она сумела обнаружить на дорожке место кровавого побоища. Дороти и Лев тряслись от страха рядом со Страшилой, в то время как Железный Дровосек размахивал топором, один за другим снося головы её зверям.

Ворчун и вся его волчья родня валялись на земле, точно павшие солдаты на поле боя после отступления.

Ведьма затряслась от ярости, затопала на месте и позвала Лирра.

— Твой пёс мёртв! Смотри, что они натворили! – закричала она. – Погляди и убедись, что мне это не померещилось!

— Ну, я и так уже не очень его любил, – сказал Лирр. – Он прожил достаточно долгую и хорошую жизнь.

Он кивнул, дрожа, но затем снова направил линзу на склон.

— Дурак! С этой Дороти не стоит шутить! – воскликнула она и выбила прибор у него из рук.

— Ты слишком нервничаешь для человека, который ждёт гостей, – мрачно заметил Лирр.

— Они идут сюда, чтобы убить меня, если ты помнишь, – сказала она.

Хотя сама Ведьма об этом напрочь забыла. Как забыла и о своём желании заполучить башмачки – до тех пор, пока снова не увидела их через стекло. Волшебник не отнял их у Дороти! Почему? Какая новая интрига тут замышлялась?

Она металась по комнате кругами, лихорадочно перелистывая страницы Гримуара. Прочитала заклинание, ошиблась, повторила, развернулась в другую сторону и попробовала направить чары на ворон. Три первых давно уже оцепенели на притолоке над дверью, но их сородичи всё ещё гнездились в замке – выродившиеся и глупые, но легко внушаемые и склонные следовать примеру себе подобных.

— Летите, – велела Ведьма. – Рассмотрите их хорошенько, ваши глаза внимательнее моих. Сорвите маску со Страшилы и узнайте, кто он. Достаньте их. Выклюйте глаза Дороти и Льву. А вы трое летите вперёд, к старой княгине Настойе, туда, на Тысячелетние Пастбища. Ибо близится час, когда мы воссоединимся вновь, все мы. С помощью Гримуара, возможно, наконец-то удастся свергнуть Волшебника!

— Я перестал понимать, о чём ты говоришь, – забеспокоился Лирр. – Ты не можешь вот так просто их ослепить!

— Ещё как могу! – огрызнулась Ведьма.

Вороны рванули в небо чёрной тучей и посыпались, как дробь, вдоль крутых скал, пока не настигли путников.

— Красивый закат, да? – сказала няня, впервые за долгое время поднявшись в комнату Ведьмы – разумеется, при помощи Чистри.

— Она послала ворон выклевать глаза гостям, которые идут на ужин! – возмутился Лирр.

— Чего?

— ОНА ОСЛЕПЛЯЕТ ГОСТЕЙ, ИДУЩИХ НА УЖИН!

— Ну, зато не придется наводить порядок.

— Замолчите, идиоты! – Ведьму трясло, как в нервном припадке, её локти дёргались, будто она сама превратилась в ворона.

Она снова навела трубу на путников и издала долгий скорбный вой.

— Что там? Дай взглянуть!

Лирр выхватил прибор. Он озвучил произошедшее для няни, поскольку Ведьма практически лишилась дара речи:

— Что ж, Страшила, похоже, правда умеет отпугивать ворон.

— Почему? Что он сделал?

— Они не вернутся. А больше я ничего не скажу, – ответил Лирр, бросив взгляд на Ведьму.

— Это всё ещё может быть он, – наконец сказала она, тяжело дыша. – Возможно, твоё желание всё же исполнится, Лирр.