Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 207 – Грегори Магуайр

— Ну, это вы тут закон, – невозмутимо заявила старуха. – А вы тогда что предлагаете?

— Я могла бы зачаровать его топор так, чтобы он случайно соскользнул, – задумчиво предположила Нессароза. – И, например, отрубил дровосеку руку. По собственному опыту знаю – человек без руки не так привлекателен для противоположного пола, как человек с двумя руками.

— Справедливо, – кивнула старуха. – Но если это не сработает, я вернусь, и вы сделаете что-нибудь ещё – за ту же цену. Овцы и Корова нынче недёшевы, знаете ли.

— Нессароза, ты не можешь быть ведьмой, я не верю! – потрясённо воскликнула Эльфи. – Что-то зачаровать? Ты?!

— Праведник может творить чудеса во славу Безымянного Бога, – спокойно ответила Нессароза. – Покажи топор, если принесла.

Старуха протянула топор дровосека, и Нессароза опустилась перед ним на колени, словно для молитвы. Было в этом что-то странное, даже жуткое – видеть, как хрупкое, безрукое тело склоняется вперёд, безо всякой опоры, без равновесия… А затем, завершив заклятие, так же легко выпрямляется.

«Вот это башмачки, – мрачно, горько подумала Эльфи. – Глинда обладает недюжинной силой, несмотря на весь её светский блеск… Или источник этой силы – любовь отца к Несси? Или всё вместе? И если Нессароза не водит за нос эту старую каргу, значит, она тоже стала колдуньей – как бы она это ни называла».

— Ты ведьма, – снова сказала Эльфаба; она не могла сдержаться.

Возможно, это было ошибкой, ведь старуха как раз благодарила Нессарозу за труды.

— Я приведу Животных в хлев за задним двором, – пообещала она. – Сейчас они привязаны в городе.

— Говорящие Животные? Привязаны?! – возмутилась Эльфи.

— Спасибо, ваше высочество, – кивала старуха. – Владычица Востока. Или мне лучше звать вас Ведьмой Востока?

Она оскалилась, довольная тем, что добилась своего, и вышла за дверь, неся зачарованный топор на плече – легко, как молодой здоровяк-дровосек.

Им с сестрой вновь предстояло некоторое время не видеться. Эльфаба бродила по конюшням и сараям, пока не встретила слугу, который указал ей, куда поместили двух Овец и Корову. Они стояли в загоне на свежей соломе, отвернувшись в разные углы, и рассеянно жевали.

— Так это вы новые Животные, которых привела сюда эта мстительная старая карга? – осведомилась Эльфаба.

Корова посмотрела на неё так, словно отвыкла от того, что к ней могут обратиться с вопросом. Овцы не подали ни малейшего признака понимания.

— И с чем ты пришла к говядине вроде меня? – желчно пошутила Корова.

— Я уже некоторое время живу в Винкусе, – сказала Эльфи. – Там Животных почти нет. Когда-то я была активисткой в подпольном движении за права Животных… Я даже не знаю, как с этим обстоят дела в нынешнем Манникине. Может, что-нибудь скажете?

— Скажу, чтобы ты занималась своими делами, – отрезала Корова.

— А Овцы?

— Эти Овцы не сумеют вымолвить вам и слова. Они онемели.

— Они что, стали обычными овцами? Такое возможно?

— Люди же говорят, что какой-то человек стал тепличным растением… или овощем, или тем ещё фруктом, – сказала Корова. – Но не в буквальном же смысле. Овцы не становятся овцами – лишь немыми Овцами. И, к слову, не стоит обсуждать их так, будто они не слышат.

— Конечно. Прошу прощения, – обратилась Эльфи к Овцам.

Одна из них медленно моргнула, злобно глядя на неё.