Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 170 – Грегори Магуайр

Те не обрадовались, но сочли своим долгом принять её. Серебряный поднос с бутылками крепкого алкоголя, драгоценный хрусталь, доставленный на ослах аж из Дикси-хауса в Гилликине, самые нарядные и густо-красные из местных ковров, два роскошных, жарко растопленных камина, полыхающих весёлыми языками пламени, – будь сёстры предупреждены о визите, они постарались бы придать обстановке более скромный вид. А так Четвёртая в спешке спрятала между диванными подушками кожаный том, который читала вслух, – пикантную историю бедной девушки, окружённой множеством красивых поклонников. Когда-то её отправил сёстрам Фиеро – лучший подарок, что он им присылал… и, впрочем, единственный.

— Хотите лимонной воды с ячменём? – предложила Шестая, обречённая оставаться всеобщей служанкой до самой смерти – если только не выйдет, по какой-то счастливой случайности, раньше схоронить всех остальных.

— Да, спасибо, – согласилась Эльфаба.

— Садитесь – вот сюда, вам тут будет очень удобно.

По Эльфи трудно было предположить, будто она хочет устроиться поудобнее, но всё же она напряжённо села, явно чувствуя себя не в своей тарелке в этом уютном стёганом коконе пышной гостиной. Она сделала крохотный, едва заметный глоток, будто подозревая, что в напитке морозник.

— Полагаю, мне нужно извиниться за ту вспышку из-за Чистри, – сказала она. – Я отлично сознаю, что здесь, в Киамо Ко, я ваша гостья. Просто меня вдруг понесло.

— Так это и выглядело, – начала Пятая, но остальные поспешно перебили её:

— Да что вы, забудьте, у всех бывают такие дни, правда, у нас это вообще обычно случается в один и тот же день, уже много лет…

— Это очень тяжело, – с трудом выговорила Эльфи. – Я много лет жила под обетом молчания и не всегда понимаю, насколько… громко… люди могут себя вести. Кроме того, это в некотором роде чужая культура.

— Мы, племя Арджики, всегда гордились тем, что можем говорить с любым другим жителем Страны Оз, – сказала Вторая. – Нам одинаково легко находить общий язык как с южными бродягами скроу, так и с восточной элитой Изумрудного города.

(Не то чтобы они когда-либо покидали пределы Винкуса.)

— Хотите попробовать? – спросила Третья, достав коробку марципановых фруктов.

— Нет, – отказалась Эльфаба, – но я желала бы знать, что вы можете рассказать мне о печали вашей сестры.

Они настороженно замерли, раздираемые искушением и подозрением.

— Я полюбила наши с ней беседы в Солнечных покоях, – продолжила Эльфи, – но всякий раз, когда речь заходит о её покойном муже, которого, как можно догадаться, я знала лично, она отказывается что-либо обсуждать.

— О, ну, это было так грустно, – сказала Вторая.

— Настоящая трагедия, – подхватила Третья.

— Для неё, – уточнила Четвёртая.

— И для нас, – вставила Пятая.

— Тётушка Гостья, хотите добавить капельку апельсинового ликёра в свой лимонный ячмень? – предложила Шестая. – Его доставили с благоухающих склонов Малых Келлских Гор, это настоящая диковинка.

— Ну, только капельку, – согласилась Эльфи, но пить не стала.

Она упёрлась локтями в колени, склонилась вперёд и попросила:

— Пожалуйста, расскажите мне, как она узнала о смерти Фиеро.

Воцарилось молчание. Сёстры избегали смотреть друг на друга, сосредоточенно перебирая складки юбок. После паузы Вторая сказала: