Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 171 – Грегори Магуайр

— О, этот печальный день. Память о нём всё ещё причиняет боль.

Остальные слегка повернулись к ней, устраиваясь поудобнее. Эльфаба моргнула дважды, похожая в этот момент на своих ворон.

Вторая изложила всю историю, без лишних эмоций и драматизма. Один из деловых партнёров Фиеро, торговец из Арджики, прибыл через горный перевал в первую весеннюю оттепель на спине горного скарка. Он попросил встречи с Саримой и настоял, чтобы её сёстры тоже присутствовали – поддержать её при столь горестной вести. Он рассказал им, что в первую ночь Лурлинских святок получил в своём клубе анонимное сообщение о том, что Фиеро убит. В записке был указан адрес в неблагополучном районе – даже не в жилом квартале. Член клана нанял пару громил и выломал дверь склада. На верхнем этаже обнаружилась скрытая квартирка – очевидно, место для тайных встреч. (Рассказчик сообщил это без тени смущения, возможно, готовя себе почву для будущего захвата власти.) Сохранились признаки борьбы и очень много крови – густой слой в некоторых местах ещё оставался липким. Тело, видимо, забрали оттуда – его так и не нашли.

На этот рассказ Эльфаба лишь мрачно кивнула.

— Год, – продолжала Вторая, – наша бедная, убитая горем Сарима отказывалась верить, что её муж действительно мёртв. Нас бы не удивило письмо с требованием выкупа. Но к следующим святкам, притом что никаких известий больше не поступало, нам пришлось смириться с неизбежным. Кроме того, клан продержался какое-то время в совместном управлении, но долго так продолжаться не могло, и Арджики потребовали единого вождя. Его выбрали, и он хорошо справляется со своей ролью. Когда Иржи достигнет совершеннолетия, он может предъявить права на наследство, если ему хватит храбрости. Хотя пока смелости у него совсем нет. У Манека получилось бы лучше, но он второй в очереди.

— И что же Сарима думает обо всём этом? – спросила Эльфи. – А вы? Все вы?

Теперь, когда самая мрачная часть истории осталась позади, остальные сёстры сочли возможным вступить в беседу. Оказалось, Сарима несколько лет подозревала, что Фиеро изменял ей с подругой юности по колледжу – некой Глиндой, легендарной красавицей из Гилликина.

— Легендарной? – переспросила Эльфи.

— Он рассказывал нам всем, какая она очаровательная, какая скромная, сколько в ней грации и блеска…

— Разве мужчина, который изменяет жене, будет так уж восторженно расписывать свою любовницу?

— Мужчины, как нам известно, жестоки и хитры, – нравоучительно заметила Вторая. – Какая прекрасная уловка – открыто и восторженно признавать, что он восхищается ею! У Саримы не было никаких оснований обвинять его в лукавстве и обмане. К тому же он всегда оставался внимателен к ней…

— В своей холодной, угрюмой, замкнутой, ожесточённой манере, – осуждающе вставила Третья.

— Совсем не так, как в романах, – добавила Четвёртая.

— Если бы мы их читали, – присовокупила Пятая.

— А мы не читаем, – заключила Шестая, положив в рот марципановую грушу.

— И поэтому Сарима считает, что её муж связался с этой… этой…

— Ослепительной красавицей, – подсказала Вторая. – Ты, должно быть, знала её, ты же училась в Шизе?

— Немного, – согласилась Эльфи, забыв закрыть рот. Ей было нелегко поспевать за сменяющими друг друга рассказчицами. – Я уже много лет её не видела.