Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 150 – Грегори Магуайр

— Ну и фрукт этот повар! – сказала Овси и поведала ещё какой-то совершенно бессмысленный эпизод – и тут же загоготала над собственной историей.

Эльфи пыталась вслушиваться, пыталась хотя бы усмехнуться, но звёзды над головой становились всё гуще, напоминая скорее сверкающую рыбью икру, чем рассыпанную соль; они поворачивались на своих стеблях с мучительным скрежещущим звуком – и она бы могла расслышать его, не будь Овси рядом такой громкой, такой шумной.

Слишком много всего достойного ненависти было в этом мире – и ещё больше достойного любви.

Вскоре они достигли берега Келлского озера – мертвенно-ровной водной глади, простирающейся впереди, точно гигантский клок грозовой тучи. Оно было сплошь серым, без единого отсвета.

— Вот почему кони не пьют из него, и путники тоже, – пояснила Овси. – Вот почему воду не забирают в трубы и не отводят в Изумрудный город. Это мёртвая вода. А вы-то думали, что уже всё повидали.

Тем не менее путники были весьма впечатлены. На западном краю озера виднелась тёмно-лиловая полоска – первый намёк на Великие Келлские горы, отделяющие Винкус от остальной части Страны Оз. Отсюда они казались зыбкими, как дым.

Овси показала, как пользоваться туманным оберегом, на случай нападения охотников племени Юнамата.

— На нас нападут? – спросил мальчик, слуга Эльфи. – Я их уложу сразу же, никто и глазом моргнуть не успеет.

Однако от него исходил страх – и передавался остальным.

— Обычно всё проходит хорошо, – примирительно заверила Овси, – просто нужно быть готовыми. Они могут оказаться и друзьями, если мы покажем, что хотим мира.

Днём караван растягивался. Четыре фургона держались на расстоянии друг от друга, их сопровождали девять лошадей, две коровы, бык, тёлка и несколько почти одинаковых кур. У повара была собака по кличке Ворчун, но Эльфи скорее назвала бы её Пустолайкой: пёс этот суетливо носился, высунув язык, и всё обнюхивал. Некоторые вначале подозревали, что на самом деле это разумный Пёс в бегах, но вскоре отказались от этой идеи.

— Ха, – пренебрежительно хмыкнула Эльфи, – вы так редко разговаривали с Животными, что уже не помните разницы?

Нет, Ворчун был просто собакой, эталоном семейства псовых, полным звонкой злобы и пылкой преданности. Он был горной породы – отчасти линстерская колли, отчасти ленкский терьер, но, возможно, с примесью волка. Его нос загибался вверх, словно завиток масла, шерсть сбивалась серо-чёрными гребнями и рубцами. От охоты его было не удержать, но редко она выходила удачной. По ночам, когда фургоны ставили квадратом вокруг костра, животные держались снаружи, но поблизости, а люди начинали петь, Ворчун прятался под средствами передвижения.

Однажды Овси услышала, как мальчик назвал псу своё имя.

— Я Лирр, – сказал он. – Можешь быть моей собакой. Ну, вроде того.

Она невольно улыбнулась. Толстому ребёнку трудно заводить друзей, а у ребёнка одинокого должна быть собака.

Келлское озеро осталось позади, скрылось из виду. Многие чувствовали себя спокойнее вдали от него. С каждым часом пути Великие Келлские горы вырастали всё выше и темнее; теперь они напоминали коричневую кожуру масляной дыни. Дорога продолжала виться по долине, справа тянулась река Винкус, за ней вздымались горы. Овси знала несколько мест, где можно перебраться через реку, но обнаружить их было непросто. Пока искали брод, Ворчун наконец поймал на охоте добычу – ядовитого долинного пескуна. Пёс ободрался до крови, отравился и жалобно скулил, так что его пришлось лечить. Лирр вёз его на руках, и Эльфи почувствовала лёгкий приступ ревности. Она даже чуть было не рассмеялась над собой – откуда только взялось в ней такое старомодное выспренное чувство, как ревность?